Слёзы Иссинир

На губах играла легкая улыбка.

– Я слышала голоса, – не знаю, зачем произнесла это вслух, призналась я Идвалу. Он казался более открытым и дружелюбным, чем остальные, излучая тепло и спокойствие. Наверное, это подкупило меня и подцепило признание, как рыбу на крючок, потянув его на поверхность. Тревога растекалась по нервам едкой кислотой, и мне хотелось, чтобы Идвал нейтрализовал ее словами, что мне это просто послышалось.

– За той дверью, – добавила я.

– Что они говорили? – спросил Идвал. Его неожиданный вопрос выбил все мысли из головы.

– Не знаю. Как будто это был другой язык. Зловещий и грубый, – честно призналась я. – Ты не думаешь, что я сумасшедшая?

– Пока ты не доказала обратное, у меня нет никаких причин тебе не верить, – пожал плечами Идвал и вновь улыбнулся. Серьезность слетела с него в то же мгновенье, а в лазури глаз зажглись задорные искры.

– Пойдем, я кое-что тебе покажу, – Идвал поманил меня взмахом кисти, призывая следовать за ним, и пошел по одной из дорожек, огибающих замок. Несколько секунд я смотрела ему в спину, пытаясь найти в себе силы злиться на него – в конце концов, он меня похитил, но почему-то злиться на Идвала не получалось. Его неподдельная доброта и честные глаза обезоруживали. К тому же, я подумала, что с его помощью могла бы изучить эти треклятые коридоры, чтобы сбежать.

Тропа огибала правое крыло замка, вела мимо стеклянной оранжереи, на крыше которой грозно восседали гарпии. Солнце играло разноцветными переливами на их телах из дымчатого минерала, разбрызгивая радужные искры. Статуи внимательными пылающими жидким золотом глазами наблюдали за мной, словно живые. Когда оранжерея осталась позади, я все еще чувствовала на спине их недобрый взгляд. Невольно повернулась, но их головы были устремлены в сторону леса, не обращая на меня никакого внимания.

Тропинка спускалась вниз ступеньками, поросшими травой, в небольшую рощицу деревьев с изящными изгибами серо-голубых стволов и пышными кронами розовых листьев. Место было невероятно тихим, лишенным даже птичьих трелей. Лишь ветер шептал ласковые речи деревьям, которые благосклонно трепетали перед ним, но все равно не пропускали его внутрь рощи.

Идвал мельком оглянулся на меня и подошел к зеркалу пруда, дремавшему под раскидистыми кронами.