Любовь с чистого листа

Совершенно не умею парировать, хотя, глядя на этого мужчину с его красивым и каменным лицом, хочется научиться.

Рид кряхтит. У него светлая кожа, идеальное по эстетике сочетание с рыжевато-золотистым оттенком волос. Отчасти мне хочется, чтобы он вспыхнул от смущения, выказал какую-то физическую реакцию, которая напомнила бы мне о том Риде, которого я видела год назад. Хоть что-нибудь, доказывающее, что он не ходячая грозовая туча в сезон дождей, который и так успел завладеть мной до его появления.

Его лицо не дрогнет.

Должно быть, в тот день я ошибочно решила, что он потерянный или печальный. Может, он просто робот, у которого все время в одном месте чешется. Было бы неплохо, если бы подобные размышления облегчали чувство вины за то, как я с ним обошлась, но этого совсем не происходит. Я поступила очень…

Очень заносчиво. Непрофессионально.

Но сейчас мое терпение лопнуло, и мне все равно за совершенную ошибку, тем более что он про нее не знает. Может, я не так хорошо парирую, зато великолепно, превосходно избегаю споров.

Я натяну улыбку и завершу рабочий день ради Сесилии, и выпровожу его прочь, в его шикарный дом с швейцарами, к его идеальной жене, которая никогда не посадит пятно кетчупа на одежду. «Продавщица», чтоб его.

– В любом случае, – говорю я, стискивая челюсти в некое подобие улыбки. – Может быть, я могу помочь с выбором?

М-А-Й, думаю я в образовавшейся паузе. Пусто, пусто, пусто.

– Может быть, – отвечает он и вытаскивает наконец руки из карманов.

Не знаю почему, но кажется, сезон дождей – слишком слабая метафора, ведь это целый потоп. И не могу сказать, что я заметила раньше: отсутствие обручального кольца на пальце или уголок плотной бумаги, которую он стал доставать из внутреннего кармана куртки? Матовая и кремовая. Помню, как Эйвери проводила по ней пальцем – с легкой улыбкой и удовольствием? Промельк цвета – цветов, которые я использовала для завершения: лозы и листья винограда, переливчатые крылья, которые я нарисовала?.

.

Я знаю, знаю, о чем он пришел спросить.

МОЖЕТбыть, думаю я, мое слово отозвалось эхом и стало предчувствием.

Он молча кладет передо мной листок бумаги.

Их свадебная программа.

Я наблюдаю, как его глаза пробегают по словам, понимая, на что он смотрит. Понимая, что я оставила в тех словах и как они на меня повлияли.

Но я и не думала, что кто-то еще поймет.

Затем он поднимает на меня глаза. Ясные, голубые. Его слова обрушиваются как потоп.