Искушение в одном лишь взгляде

Он постучал снова уже громче. Вздохнув, Анаис пошла к двери, на ходу приглаживая волосы, собранные на макушке в конский хвост. Как бы ей ни хотелось, она не способна сохранить спокойствие и невозмутимость деловой женщины, которую не может смутить ничего, даже неожиданное вторжение отца ее сына, и которой все равно, как она выглядит. Ей не дается притворство.

Собрав волю в кулак, она распахнула дверь. Дарио стоял на нижней ступени крыльца и в бархате гавайской ночи выглядел еще более суровым и грозным, чем днем в усадьбе Фугинавы.

Он мрачно, без улыбки смотрел на нее, сунув руки глубоко в карманы джинсов, что несколько успокоило Анаис, немного растерявшуюся от его воинственного вида.

Даже в спортивной одежде Дарио сохранял аристократическую стать – в нем безошибочно угадывался успешный бизнесмен. Он в сравнительно молодом возрасте возглавил одну из крупнейших мировых компаний, – это Анаис прочитала в Интернете.

Решительно сложив руки на груди, она стояла на его пути, не приглашая войти в дом.

Ее не смущало то, что соседи могли наблюдать происходящее из окон ближайших домов. Более того, это придавало смелости.

«Я – айсберг, – твердила себе Анаис, – у меня ледяное сердце, которое не способен растопить даже его жар».

– Не припоминаю, что приглашала тебя в гости, – спокойно заметила она.

Анаис с удовольствием отправила бы его прямо в ад, если бы могла. Из усадьбы Фугинавы она мчалась домой по крутым поворотам шоссе с такой скоростью, что машину заносило на поворотах.

Она не думала об осторожности.

– Я поступил невежливо? Мне бы не хотелось показаться невоспитанным. – Голос Дарио звучал в темноте ночи так низко и грозно, что кожа Анаис покрылись мурашками: она с трудом удержалась, чтобы предательски не обхватить плечи руками. – Может, объяснишь мне этикет воспитания секретных младенцев и спрятанных детей. Мне он незнаком, в отличие от тебя.

– Чего ты хочешь?

– Ты сказала, что у тебя мой сын. Как ты думаешь, чего я хочу?

– Дамиан спит, как это принято у маленьких детей в столь поздний час.

 – Анаис махнула рукой. – Уходи.

– Я хочу увидеть его.

Анаис скрипнула зубами. Ей хотелось закричать во весь голос, чтобы к ее дверям сбежался весь остров.

– Не тебе решать, Дарио. Ты не можешь разбудить среди ночи ребенка, который никогда тебя не видел, только потому, что тебе захотелось пообщаться с ним.

– Не сомневался, что ты используешь его для шантажа, ведь у тебя нет совести.

– Ему пять лет.