Еще можно все вернуть

Да она никогда и рядом не стояла с Букингемским дворцом, хотя видела множество фотографий этого здания на страницах журналов в супермаркетах, правда, за последние часы успела просмотреть фотографии Каира Санта-Домини.

Сотрудники в униформе приняли у Мэгги пальто и поприветствовали приблизительно девятьсот раз, после чего проводили в дом. Комнаты, которые она проходила, были одна великолепнее другой. Пройдя, как показалось, несколько миль, Мэгги, наконец, добралась до последней комнаты, столь же великолепной, как и остальные.

Стены из рубленого бруса, окна внушительного размера. Был здесь и камин из камня, а перед ним небольшая оборудованная площадка, в центре которой красовался стол, накрытый на две персоны.

Мэгги долго обозревала эту семейную обстановку, чувствуя, как странно бьется сердце, и забыла посмотреть, что еще находилось в комнате.

– Только не говорите, что вы первый раз видите обеденный стол.

Его голос звучал глухо и слегка иронично.

Она резко отвернулась от стола и камина и увидела его у небольшого бара.

Очевидно, он только что налил себе напиток.

Реза Аргос. Его королевское величество, король Константинии.

Сердце бешено забилось. Мэгги чувствовала, как пульс ударяет в виски и шею. В запястья. В половые органы. Руки снова онемели, задрожали. Он спокойно смотрел на нее своими серыми глазами, и это еще больше ухудшило ее состояние. Оно становилось даже опасным.

Увидев его в кофейне и решив, что это какой-то сумасшедший, она могла себе позволить иронию в его адрес.

Но сейчас точно знала, кто он в действительности. В связи с этим она не понимала, как себя вести.

– А принцессу похоронили, – глядя на него, выпалила Мэгги.

Если бы ждала дольше, она побоялась бы спросить. Хотя и без того неожиданно испугалась. Ее страхи были связаны с его суровым мрачным лицом и изящными руками. У нее действительно были желания, и, когда она думала об этом, перехватывало дыхание. Мэгги давно научилась не желать того, что не могла бы получить.

И вот теперь снова размечталась о несбыточном.

– Вместе с родителями, – продолжила она, когда Реза посмотрел на нее, внимательно изучая серыми глазами. – Я не могу быть той, чье тело извлекли из-под обломков автомобиля на месте аварии, опознали, а затем предали земле на глазах всего народа. Никто не может быть этой принцессой, особенно ребенок из приемной семьи на другом конце света.

– И вам приятного вечера. – В его голосе слышался укор.