Клятва брачной ночи

Амая была уверена, что он знает, как это на нее подействует: как жар полностью охватит ее тело, словно из пустыни она перенеслась в кипящий океан, как по коже побегут мурашки, а грудь набухнет, как дыхание собьется, а внизу живота разольется приятное тепло.

Конечно, он знал. Он тоже не мог забыть их ночь.

– Это будет случаться часто. – В его голосе звучали обещание и предупреждение. – И скоро.

Амая задрожала от предвкушения. Но Кавиан лишь невесело рассмеялся. Он не отпускал ее до тех пор, пока не помог забраться в вертолет, прижимая ее к себе.

– Я не собираюсь выпрыгивать из летящего вертолета, – сквозь зубы выдавила Амая, сдерживая желание ударить его по сильным рукам, которые сжимали ее, посылая по ее телу электрические разряды.

Он откровенно посмотрел на нее, отчего внутри ее все сжалось в горячий тугой узел.

– Не сейчас, да, – согласился он.

Их полет был быстрым и головокружительным. Они перелетели через ближайшую горную цепь и резко опустились на другой стороне.

Словно после американских горок, город, выстроенный по краям глубокой, изрезанной скалами долины, казался Амае нереальным.

Дома, выстроенные из древнего камня, будто были частью гор. Вокруг виднелись шпили и минареты, на ветру трепетали флаги. Гладкие купола и толстые крепкие стены напоминали Амае форт. Она увидела покрытые зеленью площадки, огороженные от пустыни, дворы, полные ярких и причудливых цветов. В этот момент они приземлились, и руки Кавиана снова оказались на ней.

Амая хотела возразить, но остановилась, заметив торжествующее выражение его лица.

Полгода назад он обещал ей, что привезет ее в свой дворец, и это произошло. В горле пересохло, когда он вывел ее из вертолета.

«Ты знаешь, что он сдержит каждое из обещаний, данных тебе».

Ей пришлось подавить непроизвольную дрожь от этих мыслей, к тому же они стояли на крыше. Кавиан сжал ее запястье и потянул за собой, даже не пытаясь подстроиться под ее шаг.

Вертолет приземлился на крыше грандиозной постройки, врезанной в самую высокую часть гор.

Пока они не оказались внутри, Амая смогла разглядеть это. Затем шла череда запутанных ходов, ступеней, мраморных лестниц и дворцовых залов, выложенных изумительно красивой мозаикой на высоких арках и потолках. Удивительно, но ощущения замкнутости помещения не возникало: дворец был залит светом, сочащимся со всех сторон, отчего у Амаи вновь закружилась голова. Благодаря высоким окнам в стенах и окошкам в потолке дворец казался почти воздушным.