Не смогу жить без тебя

Ничего отвлекающего человека от его предназначения.

На его совести, что ему так и не удалось ощутить свое предназначение, – то, как это понимали все.

Ему не пришлось долго ждать – женщину быстро привели. Она появилась, и ее черная одежда странно контрастировала с пустыми белыми стенами. Все кругом было белым: его свободный наряд, стены, деревянный пол, даже кресло, на которое он сел, – оно было похоже на трон из слоновой кости.

И вот эта женщина. Она стоит посередине комнаты, одетая в черное, у нее голубые глаза, она стоит прямо и в упор смотрит на него, губы слегка приоткрыты, а в глазах блеск.

Вот она, эта женщина, назвавшаяся его женой.

– У меня нет жены, – сказал ей он, когда их оставили одних. У него нет причины испытывать беспокойство, но его охватила тревога. – У правителя нет жены. Его путь чист.

Он продолжал сидеть на единственном кресле в комнате. Но если стоять перед ним подобно просителю и смущало ее – хотя, конечно, все просители падали ниц перед его величием, а не стояли, рискуя вызвать его гнев, – она этого не показала.

На ее лице было написано скорее удивление. И с налетом раздражения – он это не увидел, но почувствовал.

– Это, должно быть, шутка.

Это все, что она сказала, сказала негромко, почти шепотом.

А Граф был зачарован ее глазами, такими ярко-голубыми и сверкающими подобно бриллиантам от переполнявших ее чувств, понять которые он не мог.

– Я не шучу, – ответил он. Он был уверен, что жены у него никогда не было. Здесь не было.

Женщина тяжело вздохнула, словно перед трудной задачей.

– Как долго ты намерен прятаться здесь? – спросила она.

– Где еще мне быть? – Он склонил голову набок, разглядывая ее, пытаясь понять, почему она так взволнованна. – Я не прячусь. Это мой дом.

У нее вырвался негромкий смех.

– У тебя много домов и много собственности, – сказала она. – Пентхаус в Риме, разумеется. Виноградник в Новой Зеландии. Остров в южной части Тихого океана. Таунхаус в Лондоне. Вилла в Греции.

И земли, которыми твоя семья владеет в Бразилии. У тебя полно домов на любом континенте, но горного курорта в Айдахо среди них нет.

– Курорт? – повторил он. Еще одно неизвестное слово. Но стоило ей произнести его, как он понял, что оно ему знакомо.

Она, скрестив руки на груди, повернулась, оглядывая пустую белую комнату.

– Это больничная палата? В этой психиатрической лечебнице ты четыре года укрывался от своих обязанностей? – Голубые глаза сверлили его.