Откупиться страстью

И кто ее осудит? Кому нужен такой грязный и подлый мальчишка?»

Следующие десять лет Доминик исправно доказывал всем вокруг, что его мать вполне оправданно избавилась от него. Он оправдал все ее ожидания. Сбежав из приюта, он оказался в Испании, где бродяжничал и воровал. Подобная жизнь казалась ему раем после порки и словесных унижений от монахинь.

В конце концов он вернулся в Италию и пошел в армию, чтобы, скорее всего, наказать себя, а не стать патриотом. Он надеялся, что его отправят на ужасную войну, где он умрет за Италию, а не за свои собственные нигилистические взгляды.

Но вместо этого он научился самодисциплине, самоуважению и получил возможность стать приличным человеком.

Когда ему было далеко за двадцать, он вышел в отставку и основал охранную фирму. Потом он продал ее за большие деньги и отправился в университет.

Ему были не нужны деньги давно потерянной семьи. У него имелись свои средства. Фирма по обеспечению компьютерной безопасности, которую он открыл, сделала его очень богатым человеком.

Продажа компьютерной фирмы сделала его миллиардером. И с тех пор он вкладывал деньги, куда хотел, и еще больше богател.

Ему просто нравилось жить отшельником в венгерском лесу. Он обожал отгораживаться стеной от мира и держать от себя людей на расстоянии вытянутой руки. Мир всегда относился к нему равнодушно и сделал его суровым и непримиримым.

Сейчас Доминик предпочитает прохладные тени и молчаливые деревья. И уединение.

Острая на язык блондинка с глазами цвета карамели и сладкими губами пробудила в нем страсть.

Он снова почувствовал себя прежним.

Надо было прогнать ее.

Но он пригласил ее в дом.

Она шла впереди него. На ней были нелепые туфли, которые говорили о том, что она не из тех женщин, кто привык кого-то выслеживать. Пропустив ее вперед, он сразу же пожалел об этом, глядя, как она покачивает пышными бедрами под красным плащом. Он не мог отвести от нее взгляд.

Когда она подошла к его тяжелой входной деревянной двери с железными накладками, он шагнул вперед и рукой толкнул дверь, приглашая Лорен войти.

И это было ошибкой.

Ему снова захотелось ее поцеловать, а потом раздеть и ласкать ее тело.

Она настороженно шагнула в дом, словно боялась, как бы на нее кто-нибудь не прыгнул.

– Я в шоке, – сказала она, когда молчание затянулось, и принялась оглядывать толстые ковры на полу и глубокие кожаные кресла у камина. – Если честно, я ожидала чего-то более похожего на лачугу.