Плата за блаженство

 – И он ухмыльнулся: – Средиземное море не такое уж большое.

Элена не могла понять, почему до сих пор находила этого мужчину столь божественно прекрасным. Он напоминал ей ангела, свергнутого с небес. Дикий и соблазнительный, даже тогда, когда угрожал разрушить ее жизнь. Это ужасное влечение, словно белый шум в ее голове, который становился громче и громче, словно хотел оглушить…

Было только непонятно, почему она не боялась его так, как боялась Ника. Алессандро был гораздо опаснее…

– Ты не выкинешь меня за борт! – В ее голосе появилась уверенность.

Атмосфера в каюте незаметно изменилась, вновь напомнив ей о том злосчастном танце. Как он держал ее, то, что она чувствовала, когда глядела ему в глаза. Улыбка его стала чуть заметнее, словно он вспоминал то же.

– Конечно нет. – Глаза его, казалось, стали темнее. – Для этого у меня есть специальные люди.

– Или же, – Элена вновь улыбнулась ему, стараясь держаться прямо, когда была готова потерять сознание, – ты разрешишь мне сойти в следующем порту.

Правда, это менее интересно…

Алессандро рассмеялся и провел рукой по израненному лицу, тут же поморщившись.

– Может быть, ты не совсем понимаешь меня? – Он отнял руку от лица. – Женщина Никколо Фалко – нежеланный гость здесь. Ни на этой лодке, ни на моем острове, вообще нигде рядом со мной. Так что либо ты уплываешь, либо тебя относит к берегу. Выбор за тобой.

– Я прекрасно понимаю. – Элена должна была умирать от страха, паниковать, но она все еще сопротивлялась.

 – Тебе необходимо мне отомстить. Да, я тебя отвергла, но это не причина выкидывать меня за борт! Представляю, как это неприятно мужчинам вроде тебя…

– Мужчинам вроде меня? – переспросил он низким голосом, словно она нанесла ему оскорбление.

В глубине души Элена содрогнулась от приступа жалости. Тем не менее не отступала:

– Ты – Корретти. И лучше меня понимаешь, что это значит.

– Убогие попытки отомстить? – сухо подытожил он.

Под его глазами залегли тени, о природе которых она могла лишь догадываться.

Теперь уже Элена искренно тревожилась за него.

– Это значит и еще кое-что: ты печально известен как человек жестокий и порочный. Так говорят о вашей семье.

– О да! – Его губы вновь изогнулись от саркастичной ухмылки. – Нападения, оскорбления, сомнительные комментарии о моей семье. Нам нужна какая-нибудь новая тема для разговора, Элена.

В ее памяти до мельчайших подробностей всплыла ужасная сцена, произошедшая между ними.