University. Повести

Первым делом он отправился к той, кто исполнял его обязанности на время отстутствия. Открыв дверь кабинета проректора по инновациям, ректор вдруг с ужасом увидел, что вместо лица у нее драконья морда.

– Да ну на хер, – пробормотал он сквозь зубы и закрыл дверь.

Голос долга властно сказал ему, что профессор не должен ничего бояться.

– Не, ну ты видел, видел? Во… – и Иванов, отвечая голосу долга, прибавил несколько слов, процитировать которые невозможно из соображений, связанных с общественной нравственностью.

Однако голос долга устыдил Акакия Мардариевича, и он повторно открыл дверь. На этот раз Оксана Александровна сидела со своим обычным лицом. «Не, ну с драконьей мордой она по любому была симпатичнее, скажи?» – обратился ректор к голосу долга в поисках поддержки, а тот ответил ему: «Надо меньше пить!»

– Что это вы, Акакий Мардариевич, сами с собой разговариваете? – ехидно поинтересовалась Бубнова. – У меня кстати подарок для вас.

 – И она протянула ему водку, на этикетке которой красовалось название «Белочка», и была изображена оскалившаяся белка самого что ни на есть премерзкого вида.

– Это не с собой, у меня просто осмысление научных идей сейчас идет, – возразил он, – а за водку спасибо: как раз забыл сегодня купить коньяк, а за неимением сойдет и это.

– Что же за идеи? – все так же ехидно не унималась Бубнова.

– Идеи мои настолько высоки, что люди с интересами низкими и презренными понять их отнюдь не смогут! – веско сказал Иванов.

 – Лучше расскажите мне, Оксана Александровна, что в университете творится.

– А все хорошо в университете. Общалась вот недавно с Горбуньковым…

– Это который про меня премерзостный стих сочинил с названием «Ода»?

– Да.

– А все забываю спросить: что такое ода?

– Полагаю, что он хотел написать «сода» или «вода», но писать плохо умеет, вот и написал какое-то куцее слово, – озорно блеснула глазами проректор.

– Правда? Думаю все хуже, – недоверчиво ответил ректор. – А зачем с ним было общаться?

– Да пакостник еще одну оду сочинил, уже на министерство замахнулся…

– Правда? – радостно спросил Иванов. – Классно, что не только про меня! – И тут же поправился: – Я хотел сказать: какой ужас!

– Ужас-то ужас, но министр сменился, поэтому кто же теперь разберет: плоха его новая ода или хороша? Подождем немножко.