Соблазнить строптивого романтика

– Ты не могла бы надеть туфли? – сказал Раньери своим типичным ледяным тоном, пытаясь заставить Аннику почувствовать стыд и неудобство, точно так же, как когда она была девочкой-подростком.

Неприятные воспоминания тех лет нахлынули на нее.

Анника прикусила язык и оставила свои возражения при себе. Она надела туфли, пытаясь игнорировать их неудобство, и похромала за Раньери. Мужчина подошел к двери конференц-зала в своих итальянских туфлях явно ручной работы, после чего пригласил всю команду адвокатов.

Он просто появился в дверном проеме, ничего не сказал, и люди тут же последовали за ним. Если бы он прикрикнул, щелкнул пальцами или подал какой-то еще знак, они все тут же стали бы плясать под его дудку. Начало положено, да и конец тоже близок… для самой Анники. Девушку вообще нельзя было назвать угрюмым человеком. Вот почему она была хороша в том, что делала, заставляя людей делать пожертвования для сохранения бесперебойной работы музея. Персонал был счастлив, а музей – до сих пор желанное место работы.

Но воля ее отца и его требование омрачили ее. Раньери выкрикивал команды, адвокаты суетились, делая записи и настойчиво соглашаясь со всем, что он говорил, и следующее, что она осознала, что уже сидела на заднем сиденье сверкающего лимузина, скользя сквозь пробки Манхэттена. Разве кто-то или что-то могло заставить Раньери ждать?

Анника не уточнила, куда они направляются. Потому что у нее сложилось отчетливое впечатление, что он жаждал, чтобы она спросила. И он бы имел удовольствие в очередной раз показать свой контроль над ситуацией.

Девушка не хотела подыгрывать ему. И тут же решила, что не станет угождать Раньери ни в чем.

Поэтому Анника вынуждена была сидеть рядом, наблюдая за тем, каким довольным он был, а сама думала лишь о том, что ее податливость могла для него означать. Раньери выглядел крайне мужественно, в то время как многие другие выглядели бы в костюмах комично, словно пытались играть роль Джеймса Бонда. Больше всего ее волновал вопрос, чего же ожидать ей в дальнейшем, ведь на самом деле она не дала своего одобрения на женитьбу… но выйти за Раньери замуж ей все же придется.

Девушка старалась не поддаваться панике, насколько это было возможно.

– Неужели ты планируешь осыпать деньгами людей, которые посмеют поставить под сомнение наш нечестивый союз? – спросила она. – Такое событие точно попадет во все местные газеты.

Раньери лишь метнул в ее сторону суровый взгляд.

– Жди здесь.