Соблазнить строптивого романтика

Просто какое-то безумие! Возмутительно!

«Кольцо выглядело просто потрясающе», – подумала она фактически против своей воли. Оно словно парило над ее рукой, пытаясь поймать весь свет и создавая красивые блики. Сам бриллиант был огранен таким образом, что напоминал зал с зеркалами. Как будто она могла просто погрузиться в него и исчезнуть навсегда…

Анника и сам Раньери, казалось, в один и тот же момент заметили, что кольцо идеально подходит ей. Как будто оно было сделано именно для нее.

Их глаза встретились, и создалось впечатление, будто все изменилось. Они не были в этой машине, мчащейся по улицам Нью-Йорка. Они находились в каком-то другом месте, где были лишь его прикосновения, прелестное кольцо на ее пальце, и его глаза цвета золота завладели полностью ее вниманием.

– Поздравляю, – выпалил Раньери, разрушая чары.

Сильная дрожь вновь завладела ее телом, и появилось нечто темное, какое-то предчувствие.

– Теперь мы обручены.

Раньери произнес это так, словно вынес тюремный приговор.

Анника пробиралась сквозь толпу людей высшего класса, прекрасно понимая, что за последние полторы недели побывала на большем количестве вечеринок, чем за все предыдущие пять лет своей жизни. Она открыла для себя множество вещей. Одна из них – что ей на самом деле не нравились все эти нью-йоркские светские тусовки. Эта же проходила в лофте промышленного здания и пользовалась популярностью только из-за огромных панорамных окон с красивым видом на город.

Иногда, как ей дали понять, здесь устраивались художественные выставки. Сегодня же тут собралась богема. Самые лучшие, самые успешные и самые чванливые люди Нью-Йорка, которые собирали деньги на то и на се.

Ей быстро надоела нетипичная для нее обстановка. Когда Раньери отвез ее домой в день их помолвки, казалось, что весь город разузнал про эту новость. Ее телефон трезвонил не умолкая, а такого в ее практике никогда не случалось.

В тот день Анника приехала в свою просторную квартиру на Пятой авеню, которая занимала три этажа и была прекрасным местом, где можно было спрятаться от остального мира.

Она оставила свой телефон на столе в холле, чтобы тот не мешал ей, и, если бы не украшение на ее пальце, сумела бы убедить себя в том, что ничего особенного с ней в тот день не произошло.

Вот только на следующий день рано утром в дверь ее спальни нетерпеливо постучали.