Свадьба без согласия невесты

– Конечно, это не то выражение лица, с которым ты хотела бы встретить своего будущего мужа, – тихо сказал я.

Я слышал, как она прокралась по балкону надо мной, который дворецкий назвал галереей. «Так себе галерея», – подумал я, бросив насмешливый взгляд на выставленное там искусство. Скучные старые мастера и скучные церковные труды. Ничего смелого. Ничего нового.

Так было, пока не пришла она.

– Я хочу узнать, зачем ты женишься на мне. – Она выпалила это воинственно и почти грубо, сжимая кулаки.

Я почувствовала, как мои брови поползли вверх.

– Прошу прощения?

Она нахмурилась еще сильнее.

– Я хочу знать, зачем тебе я. Если ты хотя бы вполовину так богат и могущественен, как говорят, ты можешь жениться на ком угодно.

Я засунул руки в карманы и внимательно посмотрел на нее.

Я должен был возмутиться.

Но, по правде говоря, было в ней что-то такое, что заставляло меня улыбнуться. А я был не из тех, кто легко улыбается, если вообще улыбается.

Я убеждал себя, что это из-за того, что она пришла сюда сейчас, хотя наша свадьба была назначена только на утро.

Она, похоже, воображала, что может встать на пути у своего алчного, заносчивого отца и у меня, тогда как ее это вообще не касается. Дочери таких мужчин, как Дермот Фитцалан, рано или поздно всегда делают то, что им говорят.

И все же она была здесь.

«Все напрасно», – подумал я. Моя невеста – Дон Кихот с растрепанными волосами, который вечно хмурится, глядя на ветряные мельницы. Что-то сжалось у меня в груди.

– Я отвечу на все твои вопросы, – великодушно сказал я. – Но ты должна смотреть мне в лицо.

– Я смотрю прямо на тебя.

Я поднял руку и ленивым движением поманил ее к себе.

Давно я уже не оказывался в компании кого-то столь… непредсказуемого.

Я видел, как она сжала, а потом снова разжала кулаки. Видел, как вздымается ее грудь – она пыталась унять волнение.

С каждой секундой я узнавал все больше о своей будущей жене, а она только смотрела на меня сверху вниз. Я понял, что она своенравна.

Дерзка.

Но в конечном счете идет на уступки.

Потому что в итоге она направилась к винтовой лестнице, которая вела вниз. Туда, где был я.

Возможно, не столько уступая, сколько любопытствуя. Она подошла ближе и скрестила руки на груди, словно отгородившись от меня щитом.

Я на мгновение задумался о ней, об этой невесте, которую я купил. О девушке, которая была моей местью и моим трофеем.

«Годится», – подумал я, довольный собой.