Свадьба без согласия невесты

Когда я проскользнула под гобелен и оказалась в коридоре для слуг, легче мне не стало. Как будто я несла Хавьера с собой – во всех местах, где он прикасался ко мне, и, что еще хуже, во всех местах, о которых я только мечтала.

Как будто я уже наполовину была поглощена этим огнем, которого боялась и желала одновременно.

На самом деле я думала о том, что может повлечь за собой брачная ночь с этим мужчиной… И я боялась, что она может привести к моей смерти.

Я знала, что это мелодраматично, но все равно позволила себе эту мысль, пробираясь через темные закоулки отцовского дома.

Зачем я вообще пошла к Хавьеру? Почему я была так глупа? Мне хотелось погрузиться в ванну и смыть с себя все, дать воде успокоить расшатанные нервы. Я просто хотела снова оказаться в своей комнате, в безопасности и под защитой.

Потому что глубокая женская мудрость, о существовании которой я прежде не знала, вела меня в последние часы перед свадьбой, нашептывая, что это, возможно, последние часы в безопасности и покое.

Теперь я знала слишком много. Я нашла магию и огонь. Но еще я знала, как легко я сдаюсь. Я знала, что мое тело предает меня.

Но хуже всего – я хотела того, что мог дать мне Хавьер Дос Сантос.

Я была недостаточно внимательна и осторожна, когда выскользнула из комнаты для слуг. Обычно я была гораздо осмотрительнее. Сначала прислушивалась несколько минут, а затем, прежде чем проскользнуть в главный коридор, тщательно оглядывалась вокруг, чтобы убедиться, что никого не видно поблизости.

Но Хавьер что-то сделал со мной. Он использовал мое собственное тело против меня, как будто знал лучше меня, на что оно способно. Он заставил меня почувствовать, что я принадлежу ему, а не себе. Даже на расстоянии я чувствовала его руки на себе. Его сильные руки сомкнулись вокруг меня. Его жесткий, жестокий рот терзал мои губы.

Вот почему, едва выйдя в коридор, я нос к носу столкнулась с отцом. Долгую, мучительную секунду между нами царила тишина, нарушаемая только стуком дождевых капель по крыше.

Дермот Фитцалан не был ни высок и ни внушителен, но компенсировал это презрением, которое он испытывал к каждому человеку.

Не говоря уж о дополнительной порции, которую он припас для меня.

– Неужели я сошел с ума? – Его голос был таким холодным, что по сравнению с ним древний каменный дом казался живым. Я почувствовала, как по рукам побежали мурашки.