Свадьба без согласия невесты

Я проще и сильнее. Меня можно продать безродному толстосуму, чье состоя ние увеличивается с каждым днем. Таким образом мой отец получит свой кусок пирога и весело проглотит его.

Я знаю это. Но это не значит, что мне это нравится.

Селеста устроилась на краешке дивана, где я свернулась клубочком в этот серый январский день, как будто мои размышления могли остановить время и спасти от моей участи.

– Так ты только заболеешь, – сказала она. – И в любом случае от твоих страданий ничего не изменится. Тщетные усилия.

– Я не хочу выходить за него замуж, Селеста.

Селеста издала мелодичный смех, который обычно звучал для меня как музыка. Сегодня он казался мне душераздирающим.

– Ты не хочешь? – Она снова рассмеялась, и я подумала, не промелькнула ли жесткость в ее взгляде. – Кто тебе сказал, что твои желания важнее всего?

Самым мрачным тоном, на который я была способна, я ответила:

– По крайней мере, с моими желаниями стоит считаться. А пока что ничего из того, что я хочу, не принимается во внимание.

– Фитцаланы несовременны, Имоджен, – с едва заметным раздражением ответила Селеста. – Если ты хочешь прогресса и самоопределения, боюсь, ты родилась не в той семье.

– Не я выбирала, где родиться.

– Имоджен, это ребячество. Ты всегда знала, что этот день настанет. Едва ли ты воображала, что тебе удастся избежать того, что с рождения предписано каждой девушке из рода Фитцалан.

Я проворачивала эту мысль в голове снова и снова, и с каждым разом она казалась все горше.

Вся фраза Селесты была пропитана чем-то очень похожим на презрение и горечь.

А это означало, что она не была ни такой легкой, ни такой довольной жизнью, как я всегда себе представляла. И я не знала, как к этому отнестись.

Я дрожала, сидя здесь, в этих мрачных комнатах, построенных, чтобы произвести впечатление на нормандских захватчиков, прибывших столетия назад для разграбления Англии, а не для того, чтобы обеспечить хоть какое-то подобие комфорта потомкам этих захватчиков. Я посмотрела из окна на обманчиво тихую сельскую местность, расстилавшуюся передо мной.

На сады, сейчас мертвые, но все еще тщательно ухоженные. Я притворилась, что не знаю, что дома сегодня определенно менее спокойная обстановка, потому что семья и гости собрались подбодрить меня.

Селеста и ее семья из Вены, наши сморщенные двоюродные деды из Парижа, дерзкие кузены из Германии, сытые и хитрые деловые партнеры и конкуренты моего отца со всей планеты.

Не говоря уж об ужасном женихе.