Вожделенная награда

Какое ей дело, если империя Барбери рассыпется в прах? Она давным-давно отреклась от всего этого, кроме ее несчастной матери, особенно теперь, когда Густав, которого она так слепо любила, оставил ее, беспомощную, на милость Питера. Она держалась подальше от их дел, пока был жив отец, но после его смерти не могла оставить мать. Она была единственной надеждой Вивьен.

– Какая жалость, – спокойно ответила Тристанна, совсем не чувствуя себя спокойной.

Она решительно подавила душный страх. Ее брат не блефовал, он выполнит каждое свое обещание и не оставит ее в покое, пока не добьется от нее вклада в семейное состояние, и выбросит ее мать на улицу, не задумываясь, если Тристанна восстанет против него.

Однако она не знала, что случится, если она пойдет у него на поводу.

– Совсем нет, – сказал Никос, вглядываясь в нее. – Всего лишь правда.

Она постаралась внушить себе, что женщины делают это с незапамятных времен с куда менее впечатляющими мужчинами.

– Жаль, – ее голос звучал хрипло, – потому что я слышала, что у вас сейчас нет любовницы.

Я надеялась стать ею.

Его темные глаза вспыхнули. Она не опустила взгляд, как будто действительно была достаточно смелой, чтобы произнести эти слова. Она должна быть такой.

– Но конечно, – продолжила она, и это была кульминация: Питер слушал ее, и она должна была сказать это, – я хочу, чтобы вы были щедры ко мне, очень щедры.

Несколько долгих секунд Никос пронизывающе смотрел на нее, превращая в пепел, и не двигаясь, спокойный, словно она не предлагала ему себя так же легко, как могла бы предложить выпить.

Но когда волоски на ее теле встали дыбом и кожу начало покалывать, Никос улыбнулся.

* * *

Никос не мог удержаться, чтобы не посмаковать этот долгожданный момент. Он не мог даже мечтать о том, что сестра его заклятого врага предложит ему себя в качестве любовницы, подтверждая, что месть свершилась и он победил.

Ему не надо было смотреть на Питера Барбери, чтобы почувствовать его гнев, волнами расходящийся во все стороны. Это было еще слаще, чем он мечтал все эти годы, все туже затягивая петлю на шее Барбери.

Он жалел только о том, что встречает этот момент в одиночестве. Он хотел бы, чтобы его суровый отец, сестра и ее нерожденный ребенок увидели, что он выполнил обещание, данное им, и одержал верх над Барбери, заставил их заплатить за все. Они умерли, ненавидя Никоса, обвиняя его: сначала покончила с собой Алтея, потом умер отец, от которого он всю жизнь тщетно пытался добиться одобрения.