Вожделенная награда

 – Мне растрепать волосы? Ты этого хочешь?

– Для начала будет неплохо, – серьезно ответил он, хотя ему хотелось рассмеяться. Румянец вспыхнул на ее высоких скулах, в глазах зажглось отчаяние, но в целом она держалась независимо. – И надо что-то сделать с твоей одеждой.

– А что не так с моей одеждой? – спросила она, замерев и прищурившись.

– Так одеваются, когда идут знакомиться с родителями, – беспечно заявил он. – Слишком консервативно и скромно.

– А тебе нужны... вызывающие наряды? – Она поиграла желваками.

 – Жаль, что ты не упомянул об этом вчера: боюсь, я собирала вещи, ориентируясь на твою репутацию человека с безупречным вкусом.

– Мне нужно, чтобы на тебе было как можно меньше одежды, – сказал Никос, – изысканной или нет. – Он провел рукой по ее спине. – Кожа, Тристанна, – прошептал он ей на ухо и улыбнулся, ощутив ее дрожь. – Я хочу видеть твою кожу.

Она приоткрыла рот, но не издала ни звука. Он не знал, зачем она здесь, хоть и собирался выяснить, но он чувствовал притяжение между ними и не хотел игнорировать его – наоборот, оно сделает его месть еще разрушительнее.

– Когда входишь в комнату, ты должна сначала подойти ко мне, – промурлыкал он, запустив одну руку ей в волосы, другой продолжая гладить по спине. – Ты будешь сидеть у меня на коленях, а не на стуле, пока я не разрешу тебе пересесть.

Он прижался губами к ее уху, скользнул языком по щеке. Она содрогнулась.

– Я поняла, – еле слышно сказала она.

– И ты всегда должна целовать меня в знак приветствия, – прошептал он и накрыл губами ее рот.

По венам Тристанны снова потек жидкий огонь. Она вся обратилась в неистовое желание, скованная его сильными руками, забываясь от прикосновений дразнящих губ. Она хотела забыться полностью, но этого ни за что нельзя было допускать. Тристанна отстранилась и посмотрела Никосу прямо в темные глаза. Его подвижные губы изогнулись в легкой улыбке.

– Благодарю за урок, – сказала она едва слышным шепотом.

Как ему удавалось так легко сводить ее с ума? Часть ее надеялась, что вчерашний страстный выплеск был единичным отклонением, случайностью, однако не время было раздумывать над этим.

Она не должна поддаваться страсти. Разве не из-за подобной слабости мать оказалась в руках ее отца?

Тристанна не повторит ее ошибки.

– Он закончен? – Его взгляд скользил по ее лицу, пальцы – по шее сзади; она сдержала дрожь, но ничего не смогла сделать с кровью, прилившей к щекам.