Вожделенная награда

 – Но я не привык целовать незнакомых женщин на виду у всех, – добавил он тише, чтобы его услышала только она. – Не люблю оказываться на страницах таблоидов.

– Прошу прощения, – пробормотала Тристанна, смело глядя на него. – Я думала, вы известны своим бесстрашием и умением смеяться над условностями. Должно быть, я перепутала вас с другим Никосом Катракисом.

– Я раздавлен, – сказал он, подходя ближе; сердце заколотилось, когда она не отступила. – Я полагал, что моя привлекательность заставила попросить меня поцеловать вас, а оказалось, что вы такая же, как остальные.

Вы поклонница богачей, мисс Барбери? Путешествуете по миру и коллекционируете поцелуи, как девочки собирают автографы?

– Вовсе нет, мистер Катракис, – без тени смущения ответила она, откидывая голову. – Скорее богачи – мои поклонники: преследуют меня повсюду, чего-то требуют от меня. Я хотела сэкономить ваше время.

– Вы слишком добры, мисс Барбери. – На этот раз он провел пальцем по нежной коже ее ключицы, почувствовал легкую дрожь и почти улыбнулся.

 – Но я не делюсь своей собственностью.

– Это говорит человек, на чьей яхте больше гостей, чем он может сосчитать.

– Я не целовал ни яхту, ни гостей. Не всех, во всяком случае.

– Тогда вы должны объяснить мне правила, – ее губы дрогнули от сдерживаемого смеха; почему-то это завораживало его, – которых на удивление много для Никоса Катракиса, не следующего традициям, не соблюдающего правил, идущего своим собственным путем.

Я бы хотела встретить его.

– Есть только один Никос Катракис, мисс Барбери. – Теперь он стоял так близко, что чувствовал запах ее духов. – Надеюсь, вы не будете слишком разочарованы, узнав, что это я.

– Я узнаю это только после того, как вы поцелуете меня.

– Значит, теперь это неизбежно?

– Разве нет? – Она наклонила голову; теперь это был настоящий вызов, а Никос не стал бы тем, кем стал, если бы не умел их принимать.

Все шло не так, как он планировал.

Спонтанность – для тех, кому нечего терять и нечего доказывать. Он много задолжал Густаву Барбери и его гнусному сыну, долго ждал возможности отплатить и добился своего. Надавить здесь, нашептать там, и империя Барбери зашаталась, особенно после того, как заболел ее глава. Но Никос не хотел впутывать девушку. Он не желал уподобляться Питеру Барбери, соблазнившему Алтею и бросившему ее, когда она забеременела.