Кто мы друг другу?

В любом случае на исход дела это не повлияет.

Изар пожал плечами, словно ему было все равно, что она собирается делать. Затем он достал из кармана мобильный телефон, чтобы позвонить своему водителю.

К его удивлению, Лилиана сократила расстояние между ними, словно его слова никак на нее не подействовали, и ловко выбила телефон из его руки. Он ударился о пол и исчез под кроватью.

В течение нескольких секунд они просто стояли и смотрели друг на друга. Грудь Лилианы вздымалась и опускалась. Казалось, она вот-вот вывалится из глубокого декольте платья.

На ее щеках был румянец, глаза лихорадочно блестели. Она выглядела чертовски соблазнительно, и он почувствовал, что начинает терять над собой контроль.

– Это было глупо, – процедил он сквозь зубы.

– Я хочу жить здесь, – решительно заявила Лилиана. – Через два года я займу свое место в компании, как хотели мои родители, но до того времени я хочу быть обычным человеком. Я не хочу жить у всех на виду. Не хочу, чтобы весь мир комментировал каждый мой поступок и каждый наряд.

 – Она экспрессивно вскинула руки. – Я хочу быть как все. Хочу работать пять дней в неделю, а в выходные ходить с подругами в бар или объедаться пиццей перед телевизором. Я хочу жить так, как живет большинство людей. Что в этом плохого?

Внутренний голос приказывал ему отойти назад и противостоять искушению, но ее ярость, легкий аромат ее духов, тепло, исходящее от ее тело пьянили его, заставляли желать невозможного. Он не понимал, как такое произошло.

Такая сильная страсть очень опасна. Он понял это много лет назад и с тех пор жил, повинуясь лишь разуму. Да, он занимался сексом с красивыми женщинами, но всякий раз себя полностью контролировал. Еще ни разу он не был так близок к потере самообладания.

– Я тебе сочувствую, но тебе не приходится выбирать. – Он не прикоснулся к ней, не наклонил голову, чтобы накрыть ее губы своими, но и не отошел.

– У меня должно быть право выбора!

– Возможно. Но выбор остается за мной.

– Я не…

– Ты правда думаешь, что поступаешь умно, Лилиана? – перебил ее он.

 – Ты правда думаешь, что если будешь со мной спорить, то добьешься своего?

– А как я могу добиться своего?

В обычном состоянии он тщательно проанализировал бы этот момент, разобрался в своих мыслях и мотивах, но сейчас он, похоже, начисто утратил способность соображать. У него было такое чувство, будто вместо бархатного луга он забрел на крутой утес и зачем-то спрыгнул с него.