Феликс с железной дороги

Пол, кисло улыбаясь, снял его и огляделся; по всему кабинету стены были украшены такими же плакатами – разумеется, это Гарет поработал. Пол скомкал плакат, выкинул в мусорную корзинку и устало покачал головой.

А молодой диктор всерьез загорелся своей безумной идеей. Если Пол хотя бы неделю не следил за доской объявлений и отвлекался на более важные дела, к его возвращению все было увешано плакатами Гарета, агитацией за этого мифического кота, а его собственных официальных объявлений даже не было видно. На некоторых плакатах были кошки, безнадежно криво нарисованные от руки, на других в основном текст.

Совсем недавно, летом того же 2009 года, Пол попросил сотрудников придумать меры, чтобы люди не спотыкались и не падали в зале – это была одна из проблем, которые больше всего тревожили его как начальника станции и с которой он очень хотел справиться. Гарет, как и следовало ожидать, выдал список предложений в своем неповторимом стиле.

– Раздать всем пассажирам пояса со страховочными тросами, – начинался его текст.

– Провести всюду травелаторы, чтобы им не нужно было ходить.

– Повесить над крыльцом плакат «Заходите на свой страх и риск» (добавить картинку с черепом и костями?).

– Постелить на пол ковер с шестидюймовым ворсом.

– В местах, где риск падения выше, разместить батуты, чтобы пассажиры тут же автоматически поднимались на ноги.

– Завести станционного кота…

Опять этот кот! Станционный кот, по словам Гарета, был решением всех проблем. В защиту Гарета надо сказать, что он собрал множество примеров кошек, отличившихся на службе: Стаббс больше десяти лет прослужил мэром области Талкитна на Аляске, знаменитая японская кошка Тама спасла захиревшую железнодорожную ветку и зарабатывала в год около миллиарда иен (почти десять с половиной миллионов долларов).

Нет, Гарет не унимался! Кот стал его навязчивой идеей. И более того, у него, к некоторой досаде Пола, появились сторонники.

Гарет поддерживал операцию «Станционный кот» не только самодельными плакатиками.

Дикторская, где он работал, была, с его точки зрения, идеально расположена – во-первых, далеко от турникетов, а во-вторых, лучшее место, чтобы общаться со всеми на станции. Железнодорожники постоянно ходили через нее. Это была просторная, постоянно открытая комната, тут стоял ксерокс и другая техника, которой все пользовались, и через нее же был проход в кассы. Каждый за свою смену хоть раз, да заглядывал в дикторскую, где не прекращались разговоры.