Когда рассеется туман

Юбка была грубой, складка слишком широкого для меня воротника блузки царапала шею. Когда я расправила фартук, из него выскочила маленькая белая моль и полетела искать себе новое пристанище. Я с завистью проводила ее глазами.

Белая кружевная наколка должна была торчать прямо надо лбом; я заглянула в зеркало над комодом – проверить, что надела ее ровно, и зачесать волосы за уши, как учила мама. Девочка в зеркале поймала мой взгляд, и я подумала: что за серьезное у нее лицо! Редкий и странный момент – когда застаешь врасплох себя самого, такого как есть, без всякого притворства.

Сильвия приносит мне небольшую чашку горячего чая и кусок лимонного пирога. Садится совсем рядом на железную скамью и, оглянувшись на дом, вытаскивает пачку сигарет (вот интересно – как только ей хочется курить, мне срочно требуется свежий воздух!). Предлагает мне. Я, как обычно, отказываюсь, Сильвия, как обычно, кивает:

– Оно и правильно, в вашем возрасте. Я за вас с удовольствием покурю.

Сильвия хорошо выглядит – сделала что-то с волосами.

– Нарастила волосы, – объясняет она. – Всегда хотела иметь такую прическу и наконец сказала себе: «Жизнь так коротка, спеши быть красивой!» Правда, как настоящие?

Я медлю с ответом, и Сильвия принимает это за согласие.

– Потому что они и есть настоящие. Все знаменитости так делают. Вот потрогайте.

– И правда, – подтверждаю я, поглаживая жесткий хвост.

– Сейчас чего только не делают. – Сильвия взмахивает сигаретой с ярко-красным кружком помады. – За деньги, понятно. Хорошо, что я отложила кое-что на черный день.

Она прямо светится, и я наконец-то догадываюсь о причине таких изменений. Ну разумеется – из кармана блузки извлекается фотография.

– Энтони, – сияя, поясняет Сильвия.

Я с готовностью надеваю очки, гляжу на мужчину средних лет с седеющими усами и объявляю:

– Очень приятный.

– Еще какой, – счастливо вздыхает Сильвия. – Мы встречались всего несколько раз, за чаем, но у меня хорошее предчувствие. Настоящий джентльмен, заметно, да? Не то что те, прежние. Открывает передо мной дверь, дарит цветы, в кафе отодвигает стул, чтобы я села. Такой старомодный!

Последнее слово говорится для меня – все знают, что старушки любят старомодных.

– И кем он работает? – интересуюсь я.

– Учителем в местной школе. История и английский.