Когда рассеется туман

Стали искать – и там и тут, все кругом перевернули, но никто не видел двух мужчин с золотоволосой девочкой.

– А когда же ее нашли?

– А ее и не нашли. Мисс Эммелин сама вылезла. Через час или около того надоело ей прятаться в яблоках, она и вышла из амбара посмотреть, что за шум кругом, и узнать, почему мисс Ханна за ней не идет.

– Мистер Фредерик здорово рассердился?

– А то как же! – подтвердила Нэнси. – Только ненадолго – не умеет он на мисс Ханну долго сердиться. Они же два сапога пара, ей надо очень постараться, чтобы он всерьез на нее обиделся.

 – Она положила тряпку на стол, покрутила головой, потерла шею. – Многие говорят, что мистер Фредерик получает по заслугам.

– Почему? Что он натворил?

Нэнси глянула в сторону кухни, чтобы удостовериться, что нас не слышит Кэти. Под лестницей большого дома на холме, как и в других имениях того времени, царила строгая, отточенная столетиями иерархия. Хоть я и была горничной для самых простых поручений – мишенью для выговоров и нагоняев, положение судомойки все равно было гораздо ниже.

Хотелось бы сказать, что меня возмущало это бессмысленное неравенство, что я хотя бы не приветствовала, если уж не осуждала его. Но на самом деле в то время я скорее радовалась крохотным преимуществам, позволявшим мне слушать сплетни Нэнси, – надо мной и так стояло бог знает сколько народу.

– Давал он родителям жару, когда сам был помладше, наш мистер Фредерик, – тихо, почти не разжимая губ, объяснила Нэнси. – Такой сорванец был, что лорд Эшбери послал его учиться не в Итон, а в Рэдли, чтобы он репутацию брату не испортил.

И в Сандхерст потом не пустил, хотя тот и собирался на флот.

Я жадно слушала, а Нэнси продолжала:

– И понятно – ведь майор Джонатан так здорово отличился на службе. А доброе имя слишком легко запятнать. Нет, рисковать не стоило. – Нэнси кончила массировать шею и взяла со стола потускневшую солонку. – Ну, все хорошо, что хорошо кончается. У мистера Фредерика теперь и автомобили, и детей трое. Сама на представлении увидишь.

– А дети майора Джонатана будут играть в спектакле?

Внезапно Нэнси помрачнела и буркнула:

– Ты хоть думаешь, когда говоришь?

Я поняла, что ляпнула что-то не то. Грозный взгляд Нэнси заставил меня опустить глаза, и в натертом до зеркального блеска блюде я увидела свои покрасневшие щеки.

– У майора нет детей, – прошипела Нэнси. – Больше нет.

Она вырвала у меня тряпку, царапнув мою руку длинными тонкими пальцами.

– Хватит болтать.