Когда рассеется туман

Все расселись, и Нэнси подвинула поднос так, чтобы леди Вайолет было удобно разливать кофе. Пока гости оживленно беседовали, хозяйка нагнулась к креслу мистера Фредерика и, не переставая мило улыбаться, шепнула:

– Ты совершенно испортил детей.

Мистер Фредерик сжал губы. По всему было видно: этот укор он слышал не впервые.

Внимательно глядя на кофейник, леди Вайолет продолжала:

– Возможно, сейчас их выходки кажутся тебе забавными. Но настанет день, когда ты пожалеешь, что потакал им. Дети растут совершенно безнадзорными.

Особенно Ханна. Девчонке нужно поменьше думать и побольше слушать старших.

Увидев, что ее слова достигли цели, леди Вайолет выпрямилась, надела на лицо маску радушного дружелюбия и передала чашку кофе леди Клементине.

Разговор зашел, как часто случалось в те дни, о положении в Европе и о том, окажется ли Британия втянутой в войну.

– Война будет. Ее не может не быть, – принимая предложенную ей чашку кофе и поудобнее устраиваясь в любимом кресле леди Вайолет, заявила леди Клементина.

 – И нам всем придется нелегко. Мужчинам, женщинам, детям. Немцы – настоящие варвары. Разграбят страну, перебьют всех младенцев и возьмут в рабство добропорядочных английских женщин, чтобы мы рожали им маленьких гуннов. Вот попомните мои слова, я редко ошибаюсь. Еще лето не кончится, как мы уже будем воевать.

– Стоит ли так преувеличивать, Клементина? – сказала леди Вайолет. – Война – если она вообще начнется – не будет такой ужасной. Сейчас не те времена.

– Именно, – поддержал ее лорд Эшбери.

 – Это будет совсем новая война, война двадцатого столетия. Тем более ни один варвар никогда не поднимет дубины на англосакса.

– Может быть, и не стоит этого говорить, – прощебетала Фэнни, подпрыгивая на краешке кресла так, что тряслись все ее кудряшки, – но я надеюсь, что война все-таки будет. – Она тут же обернулась к леди Клементине. – Нет, тетушка, я не о смерти и мародерстве, это все, разумеется, ужасно. Но как же мне нравятся мужчины в форме! – Фэнни кокетливо стрельнула глазами в сторону майора.

 – Вчера я получила письмо от своей подруги Марджери… Вы помните Марджери, тетя Клем?

Леди Клементина опустила тяжелые веки:

– К несчастью, да. Бестолковая девица с провинциальными манерами. – Она наклонилась к леди Вайолет: – Выросла в Белфасте, так что сами понимаете… Одно слово – ирландская католичка.

Я невольно глянула на Нэнси – та заметно напряглась, но, поймав мой взгляд, одарила меня сердитой гримасой.