Потерянная династия

– Почему ты обучаешь Амелию именно хаонскому и юманскому языкам? У нас довольно много соседей.

– С этими странами у нас лучше всего развиты отношения. Думаю, что пригодится.

Они снова замолчали. Разговор по-прежнему не клеился. То ли Арестей где-то растерял сегодня свою болтливость, то ли дело было в Сэне. Впрочем, отсутствие оживленных обсуждений не вызывало дискомфорта.

Закуски становилось все меньше. Пустые кружки было решено повторно наполнить.

– Почему ты задала тот вопрос? – все же не сдержал любопытства Ар, едва они снова остались наедине.

– Какой именно?

– Про то, что лучше: сиротство или смерть.

Сэна не спешила отвечать. Она сделала очередной глоток и отставила кружку в сторону. Перекинула косу на другое плечо, удобнее устроилась на скамье. Казалось, словно тянет время.

И лишь выждав небольшую паузу, Сэна подняла на него темные глаза и вкрадчиво произнесла:

– Потому что передо мной подобный вопрос не ставили. Когда у тебя есть выбор, ты можешь сравнить оба варианта.

Даже если они все ужасны, человек всегда выберет наименее болезненный. Будь у меня право, я бы не задумываясь выбрала первый. Сиротам живется несладко, но это лучше, чем смерть.

– Твой ребенок умер, – констатировал маг.

– У меня было двое сыновей. Лэру было семь, а Таяну – пять. Чудесные мальчики, подающие надежды, – сыщица мимолетно улыбнулась, вспоминая. – Вполне могли стать неплохими магами.

– Что с ними случилось?

– Да не только с ними. Дети, муж, все друзья и знакомые… – тут Сэна устало вздохнула, прежде чем встретиться с Аром взглядом.

 – Я из провинции Пуво.

– Кровавый дождь, – сразу догадался он. – И почему я по фамилии не понял. Как ты выжила? Насколько мне известно, все население тогда погибло.

– В тот момент я находилась в столице. Искала хороших учителей для сыновей, выполняла поручение Парса.

– Парс?

– Мой муж. – Она задумчиво провела по краю кружки пальцем. – Меня спасло расстояние. Но можно ли это назвать удачей?

– Ты ведь жива.

– Зато моя семья – нет. Пока я развлекалась в столице, они страдали.

– Юон отвел от тебя беду.

– Я не верю в богов, Ар. – Темные глаза уверенно уставились в голубые напротив. – Это не спасение, а проклятие. Боги покинули меня, и в них я не нуждаюсь.

Сэна замолчала. Было видно, что несмотря на столько лет, прошедших с трагедии, она все еще не может это отпустить.

Смирилась? Да.

Простила ли себя? Нет.

– Никто не мог этого предугадать.

– Я знаю.