Пегас. Битва за Олимп

Она представила себя огромной паяльной лампой и выкрутила газ. Покалывание возникло где-то в животе, поднялось по позвоночнику и хлынуло по рукам.

– Давай, Эм, – бормотала она сама себе. – Ты сможешь.

Широкий и необузданный поток огня вдруг сорвался с ее пальцев.

– Хорошо. А теперь сконцентрируйся. Управляй потоком, Эмили. Сделай его плотнее.

Стоило пламени появиться, Эмили затаила дыхание. Сосредоточившись, как учила Веста, она удерживала и обтачивала пламя, пока оно не превратилось в пучок алого цвета.

Но, чем больше усилий она прилагала, тем ощутимее становилось напряжение.

Луч пронзил пламя на постаменте, пересек храм и ударил в дальнюю стену. Но не остановился – прожег узкую дырку прямо в белом мраморе и ринулся дальше, в голубое небо Олимпа.

– Хватит, Эмили, – предупредила Веста. – Просто подумай о том, чтобы остановиться!

Эмили представила, как выключает газовую горелку. Ничего не произошло. Она мысленно повернула все ручки и щелкнула всеми выключателями, пытаясь совладать со своей силой.

Но луч и не думал исчезать.

– Заканчивай, Эмили! – вскричала Веста. – Ты должна подчинить его себе!

Эмили пыталась, снова и снова, но ничего не происходило. Вместе с паникой росла и мощь луча. Он пульсировал, прорезая небо над Олимпом.

– Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬ ЕГО!

Внезапный удар сзади бросил ее на пол. Концентрация нарушилась, красный луч исчез. Эмили тяжело дышала, изучая свои ладони. Ни следа ожогов, никаких пятен или боли. Она подняла голову, и воздух застрял в ее глотке.

Морда и шея Пегаса алели ярко-красными ожогами. Хуже всего было то, что его мягкая шкура обуглилась до черноты и покрылась волдырями.

Пегас сбил ее с ног и остановил пламя.

Но ее сила опалила его прекрасную кожу.

– Пегас! – Эмили подбежала к нему: – Мне так жаль. Клянусь, я не хотела делать это!

Ее замутило, когда она осмотрела его раны. Ее силы сотворили это:

– Пожалуйста, прости меня!

Не раздумывая, Эмили потянулась к нему и нежно погладила обожженную морду.

Обугленная, покрытая волдырями кожа начала заживать. Вскоре Пегас полностью восстановился.

– Я не могу, Пегс, – всхлипнула Эмили, отступая от него. – Не могу. Я навредила тебе. Что, если бы я убила тебя? Я слишком опасна, чтобы быть рядом с тобой.

Выбегая из храма, Эмили ненавидела себя. Она сбегала по высоким ступеням, а слезы застилали ей глаза. Ее передернуло, едва она вновь проиграла в голове все, что произошло. И что могло произойти.