Сделай первый шаг

Атлас вышел из ее комнаты, а она осталась стоять на том же месте еще долгое время. Словно забыла, как двигаться. Но затем, как будто очнувшись, она подошла к окну, где на подоконнике лежали камни. Лекси собрала их на каком-то пляже, когда родители взяли ее с собой на отдых. И так она и простояла у окна до тех пор, пока не наступили сумерки.

Это было похоже на беспамятство. И когда Лекси очнулась, оказалось, что у нее нет времени, чтобы съездить домой переодеться в вечерний наряд и вернуться опять в имение, на ужин.

А может, это какая-то часть ее хотела прийти на ужин в главную усадьбу именно в офисном наряде и посмотреть на реакцию окружающих. Словно она бедный родственник, которого пригрел добрый дядюшка Ричард, когда ей было восемь лет. Именно об этом размышляла Лекси, когда шла двадцать минут через парк к главной усадьбе.

– Что ты здесь делаешь? – спросил ее кузен Гарри, когда она села в самый дальний угол в гостиной, где вероятность того, что она привлечет к себе внимание или оскорбит кого-то своим видом, была минимальна.

Гарри всегда раздражал ее, но таков уж он был. Вечно пьян и несдержан на язык.

– Ты принесла что-то на подпись отцу?

– Меня пригласили, – ответила Лекси холодно.

Если Гарри и удивился ее отстраненному тону, то не подал виду, а заглушил все свои вопросы парой коктейлей. Как он всегда делал. И к тому времени, как вся семья собралась к ужину, Гарри был основательно пьян. И ту чепуху, что он нес, было гораздо интереснее слушать, чем думать о том, почему они все здесь собрались.

Как будто это имеет какое-то значение. И тишина точно бы их не спасла.

Он, конечно, опоздал.

– В тюрьме можно было бы и научиться пунктуальности, – пробормотал Джерард. Его жена, самодовольная леди Сьюзен, захихикала.

Лекси так и осталась сидеть там же, где сидела. Сейчас она чувствовала себя иначе, чем обычно, когда оказывалась на семейных сборах Ворсов. Как будто тот факт, что Атлас был невиновен, что-то менял. Он словно сорвал занавес с ее глаз.

Возможно, именно поэтому Лекси вдруг обнаружила, что изучает этих людей.

Большую часть своей жизни она отчаянно хотела чувствовать себя частью этой семьи. И правда в том, что никогда этого не было. За прошедшие годы, что Лекси провела с этими людьми, только Филиппа воспринимала ее всерьез.

Она мечтала о полном признании и доверии со стороны этих людей, возможно, лет десять назад, когда была молодой и полной надежд.

Лекси не хотела думать о том, что сказал ей Атлас.