Зачем скрывать любовь

– Полагаю, по всей Европе найдется немало баров, где вы сможете с большей пользой продолжить наслаждаться ролью. Уверен, через неделю на ваш крючок попадется очередная крупная рыба.

То, что он до сих пор так сильно ее ненавидит, не должно было ее удивлять. Лука был весьма постоянен, а отношение к ней определил с первого момента их встречи, когда она только прибыла с Джанни в Италию два года назад. Сейчас он стоял почти на том же месте, что и в то холодное зимнее утро, и смотрел на нее с той же злобой и раздражением.

– Полагаю, земля разверзнется, если вы наконец признаете, что я могу быть не такой, какой вы меня считаете. – Она расправила плечи, словно стряхнула с себя бессмысленное сожаление по поводу того, какие чувства к ней испытывает этот красивый мужчина. – Кто знает, что могло бы произойти, если бы вы отказались от предрассудков. Разумеется, такому человеку, как вы, это непросто сделать. К тому же у вас их слишком много.

Правда состояла в том, что, несмотря на два года жизни под одной крышей, она совсем не знала Луку.

Единственное, что ей было известно наверняка, – это то, что он питает к ней стойкое, весьма сильное и нескрываемое отвращение. Зачем она сейчас уже целых три секунды пытается убедить его в том, что он не прав, оставалось для нее загадкой. На мгновение она пожалела о содеянном. Лука сделал шаг, затем еще один. Он надвигался на нее – богатый, шикарный, благополучный, шагая по бесценным коврам, покрывавшим начищенный до блеска пол, и заставляя трепетать книги, написанные на разных языках, о некоторых из них она даже не слышала.

– Сейчас не менее подходящий момент для обсуждения вашей работы в моем офисе, чем любой другой, – мрачно заключил Лука. – От сотрудников я требую прежде всего послушания. Если мне будет интересно ваше мнение, я сам спрошу. Во всех остальных случаях, как вы понимаете, вам лучше молчать. И смириться, что так будет всегда. И еще вам придется соблюдать конфиденциальность. Если я пойму, что вам нельзя доверять, что вы постоянно даете интервью, а пресса обсуждает, что вы сделали хорошо или плохо, Святая Кейт…

Она вздрогнула:

– Прошу, не называйте меня так.

Вы же знаете, это придумали журналисты. Я не имею никакого отношения к святой Кейт.

– Поверьте, – поморщился Лука, – меня вам не ввести в заблуждение своей напускной невинностью и чистотой.

Если бы он дал пощечину, ей было бы не так обидно. Она знала, что он ее ненавидит, но не понимала причину, что, впрочем, было не столь важно.