Зачем скрывать любовь

Он целовал ее так, будто они тысячу раз делали это прежде, словно этот момент был логическим завершением двухлетних отношений.

Ей оставалось только сдаться, позволить этому пламени захватить себя и добраться до самых глубин. На нее давила мощь его торса, от которой появлялась боль в груди и еще нечто тревожащее, вибрирующее и невыносимо тяжелое, что стекало вниз к самому животу. Это нечто настаивало, требовало.

И Кэтрин забыла.

Забыла обо всем, кроме восхитительного вкуса его губ, кроме грубого очарования, волшебства, которое он творил, заставляя ее подчиняться, будто понимал, на что способно ее тело, хотя она сама не имела об этом ни малейшего представления.

Лука отстранил ее от себя так резко, будто ему стало внезапно больно.

– Черт возьми, – пробормотал он и добавил что-то более жесткое на итальянском.

Кэтрин чувствовала, что ему будет непросто сразу ее отпустить, но стояла, не в силах вымолвить ни слова. Она не понимала, что с ней происходит, что значит эта буря внутри, от которой закипает кровь и стучит в висках, словно удары грома. Кожа стала очень чувствительной, и тело отказывалось удерживать в себе то неизвестное, что так яростно бушует внутри.

Они молчали и не сводили друг с друга глаз. Лицо его по-прежнему оставалось суровым, мрачным, но даже это не могло лишить его невероятной мужской привлекательности.

– Вы меня поцеловали, – пролепетала Кэтрин и сразу пожалела об этом.

Она облизала губы, еще хранящие его вкус, и не знала, что с ним делать, как справиться с жарким огнем, бушующим в теле, и еще чем-то томящим и влажным, сосредоточившимся внизу живота.

Ей показалось, или карие глаза стали совсем черными? Так темнеет небо перед штормом.

– Не смейте разыгрывать передо мной невинность, – зло бросил он.

– Не понимаю, что вы хотите сказать.

– Я хочу сказать, что способен увидеть разницу между девственницей и шлюхой, Кэтрин. – Глаза сверкнули, и острые лучи кольнули ее. Она не понимала, почему испытывает сейчас те же чувства, что в момент их поцелуя. – Я могу ее ощутить.

Кэтрин смешалась, не понимая, как должна реагировать в этой ситуации.

– Лука, – начала она очень осторожно, так же, как вела себя, когда изучала вкус его губ. Впрочем, она и сама не понимала, как нашла в себе силы говорить.