Сумеречные души

Мужчина задумчиво хмыкнул и почему-то замолчал, вновь засмотревшись на яркие огни вдали. Он неосознанно прокручивал неприметное колечко на указательном пальце и, словно бы, не планировал продолжать разговор. Но потом вдруг подал голос снова.

– Тот мальчишка… очень интересен. Я ни разу не встречал кого-то, способного видеть нас.

– Тебя он тоже видит?

– Не проверял.

– Хочешь, я познакомлю вас?

– Позже. – Зульфагар снова на какое-то время замолчал, но потом опять возобновил диалог. – Давно я вот так просто с кем-нибудь не говорил.

Обычно попадающие сюда исчезают примерно за месяц. Твоя душа очень сильна, хоть ты и не магичка. Я успевал находить подобных тебе до их смерти, но знакомство было недолгим. Со временем они начинали забывать свою жизнь. Из памяти стирались имена, события, люди. Порой даже не замечали того, что чего-то лишились. А перед исчезновением помнили только последний месяц, проведенный в Междумирье.

От его слов сдавило грудь и стало тяжело дышать. Я сразу поняла, что он не врет, ведь со мной уже начало происходить что-то подобное.

Буквально пару часов назад я не могла вспомнить свое детство. И ведь правда, что это протекает незаметно, быстро и, кажется, бесповоротно. Теряешь частичку себя, но что остается после?..

– Знаешь, тебе еще повезло, Мадена.

– От чего же?.. – я с трудом озвучила вопрос из-за вставшего в горле кома тревоги.

– Ты умрешь в кругу друзей. Они, судя по всему, довольно неплохие маги, если смогли определить твое состояние.

Многих до тебя просто приписывали к мертвым и заживо хоронили. А если нет тела, то и душе некуда будет вернуться.

– А ты?

– Мое тело? – Зульфагар грустно улыбнулся. – От него ничего не осталось. Тело – пристанище души, а у меня такого нет.

В этот раз мы замолчали оба.

Была середина ночи. Холодно, темно и одиноко. В это время суток наружу лезет все то, что днем прячется глубоко внутри. В голову начинают лезть непрошенные мысли, сложные и неоднозначные вопросы, а кому-то приходят гениальные идеи.

Темнота срывает оковы собственного контроля, дает дорогу откровенности в разговоре с кем-то или самим собой.

Ночь – время преступлений и полной свободы. Социальной. Физической. Душевной. Ночь – опасное время.

– Думаю, мы с тобой еще встретимся, Мадена, – неожиданно произнес мужчина, легко поднимаясь на ноги. – Твоя надежда вводит тебя в заблуждение, дает веру в какой-то иной исход, но я слишком многих видел. Не трать свои силы зря.