Полые куклы

Моё сердце пропускает удар, когда я не чувствую её мыслей поблизости.

– Может, хозяин гостиницы занят. Сегодня днём здесь много народу, – говорит Себастьян. Он смотрит мне в глаза – и бледнеет. – Симона, что случилось?

Я сжимаю руки, мои колени дрожат под столом:

– Наверное, ничего. Но я не слышу её мыслей.

Себастьян поднимается из-за стола:

– Что?

Некоторые странники отрываются от еды и пялятся на нас. Но мне всё равно, как и Себастьяну. Прежний беспощадный ужас бежит по нашим жилам. Я пытаюсь успокоить нас обоих:

– Наверное, она пошла на другую сторону улицы.

Туда, где я её уже не слышу. Может, она в конюшне. Она говорила, что собирается проверить лошадь. – Слова выплёскиваются у меня изо рта, пока мы бежим в том направлении, куда ушла Джемма.

«Бедные детки».

«Пусть эти беспризорники держатся подальше от моей поклажи».

«Их никто не учил, что нельзя бегать в помещении?»

Я прилагаю все усилия, чтобы отгородиться от мыслей странников, пока мы не оказываемся на улице.

День тёплый и светлый, но это нас не успокаивает. Мы идём по каменной дорожке мимо зарослей травы и высоких деревьев по направлению к конюшне. Какой-то человек направляется к гостинице, он едва замечает нас, проходя мимо. Но я заглядываю ему в голову, просто на всякий случай. Он думает только о том, как хочет есть, и ещё злится на свою лошадь. Я с облегчением выдыхаю.

Оказавшись вблизи конюшен, я запускаю свою магию внутрь, но чувствую только сознания животных, в том числе Красной: все сонные и довольные.

Кроме одной, которая злится на своего хозяина не меньше него самого – за то, что ездит на ней кое-как. Конюх тоже спит где-то внутри.

Я хватаю Себастьяна за руку:

– Её там нет.

Глаза у него широко раскрытые и влажные.

– Симона, куда она могла уйти? Она бы не бросила нас, правда?

Я вспоминаю все разы, когда случайно проникала в мозг Джеммы. Несмотря на то что ответственность за двух детей свалилась на неё неожиданно – тем более что её брат более десяти лет числился пропавшим без вести, – она не попыталась уклониться от неё.

Она любит Себастьяна и добра ко мне. Она бы не бросила нас.

– Нет, ни за что.

Нарастающая паника Себастьяна просачивается мне в голову. Она обвивается вокруг горла, грозя задушить.

– Идём. – Я тяну Себастьяна обратно в гостиницу, а оказавшись внутри, мы, вместо того чтобы пойти обратно в таверну, идём прямо к лестнице, которая ведёт к номерам.