Записки узника: затерянный остров

Кеикилани говорит, что драконы перестали появляться в Солей-дас уже множество лун назад, ещё до её рождения и до рождения её отца и даже деда. А вот птицы изредка всё же появлялись.

И вот когда Тотум единственной дочери вождя оказался Драконом, всё племя пришло в отчаяние. По древней традиции Дракона нужно было принести в жертву Солнцу. Но вождь не смог. Он взмолился своему богу Солею, умолял пощадить или излечить его дочь. К тому же мать Кеикилани была не столь глубоко религиозна и не особо жаловала Солей-дас.

Узнав, что дочь олицетворилась с Драконом, женщина пригрозила, что вырежет всё племя в одну ночь, если Кеикилани принесут в жертву.

Храбрая женщина заявила, что Солей простил Далтиора, и древний Дракон свободен и вновь одаряет людей отвагой и храбростью.

Но предрассудки людей не так легко искореняются. И практически всё племя избегало Кеикилани. Даже отец не бросал попыток вылечить дочь. Спустя всего полгода после олицетворения Кеикилани с Драконом к берегу острова прибило нескольких людей, потерпевших кораблекрушение.

Одним из них оказался врач, которому вождь Укалан-тахо велел вылечить дочь-дракона.

В своих записях мой предшественник писал, что провёл здесь почти 4 года. Естественно, он не смог сделать то, чего ждал от него вождь племени – вылечить Кеикилани от Тотума Дракона. И теперь эта обязанность легла на меня. Я должен изгнать дух Дракона из девятнадцатилетней девушки. Несмотря на заверения матери Кеикилани, что Дракон прощён богом-Солнцем, племя настроено против девушки враждебно.

Отец же из некогда любящего и заботливого превратился в холодного. Он всячески избегает дочь, раня её юное сердце.

Живя 4 года в окружении гнева, презрения, страха и отчуждения, Кеикилани уверовала в своё проклятие, которое у них называется Чёрный Тотум.

Мы разговариваем с Кеикилани почти каждый вечер. Она приходит к моей пещере, и мы беседуем. По большей части она рассказывает о своём племени, но как-то отстранённо, как будто она к ним больше не имеет никакого отношения.

А в глазах застыла постоянная грусть. За время моего пребывания на острове был только один ритуал полной луны, когда племя перемещалось в Солей-дас – иной мир. Зрелище это было захватывающее и даже пугающее. Кеикилани не участвовала, но сидела рядом со мной и рассказывала, что происходит.

Когда, по моим расчётам, до полуночи оставалось около часа, вождь торжественно зажёг огромный ритуальный костёр, тот самый, который отчётливо видно из моей пещеры.