Дар небес

Перед ней стоял невероятно красивый мужчина, каких не бывает на свете, босой, в кожаных штанах, и в черном, не застегнутом плаще, надетом на голый, рельефный торс. Его голова была повернута в сторону, и капюшон скрывал лицо, лишь оставляя открытым ее взору крепкий подбородок. И этот мужчина был грешен и темен настолько, что состоял из сплошной темноты. Она не просто клубилась вокруг него, он сам был ею, и Лика отчетливо ощутила это, как и колючий озноб, пробежавший по всему ее телу. Кем бы ни был этот мужчина, она вряд ли сможет ему помочь.

«Если он вообще был человеком», – промелькнуло в голове. Но ее все равно потянуло к нему, необъяснимо, пугающе, почти болезненно… так, что из груди вырвался ноющий стон, и стало трудно стоять на ногах.

Лика прислонилась к стене и дотронулась до нее ладонями, чтобы ощутить опору. И тут он повернулся к ней, позволяя увидеть глаза, в которых уже не было того огня. Теперь они были черные, холодные и пустые… на красивом лице, таком красивом, что она жадно поглощала взглядом каждую черточку.

Ей захотелось скорее взять в руки кисти и краски, и продолжить рисовать, пока он здесь. Только где ж теперь в этом бардаке все это искать?

Лику сковал внезапный страх за свое творение. О, она дорожила каждым из них! Позабыв о чувстве самосохранения, Лика подбежала к своей последней картине, валявшейся на полу, и перевернула ее.

– О, нет! – вырвалось у нее.

Край холста был надорван, в центре красовался мятый след, словно на нее наступил какой-то зверек.

И почти вся краска, которая не успела высохнуть, размазалась по холсту. От обиды на глаза навернулись слезы, и она прикусила губу. Теперь – это мусор, как и многое в ее комнате. Лика опустила руки и разжала пальцы, роняя картину на пол. Она повернула голову к мужчине, но его уже не оказалась на том месте, где он только что стоял, а неожиданный тихий голос возле уха заставил Лику вздрогнуть.

– Почему ты плачешь? – спросил мужчина, стоявший теперь за ее спиной.

Лика немного растерялась от его вопроса, от его близости… от всего.

Но тихо всхлипнув, честно ответила:

– Из-за картины.

Не решаясь делать резких и лишних движений, Лика сглотнула и смогла только повернуть голову в сторону, чувствуя, как по щеке покатилась тихая слезинка, которую тут же поймали теплые мужские пальцы, посылая по ее телу волну колючей дрожи и выбивая из груди дыхание.

– Попробуй объяснить еще раз, – сказал он, растирая между пальцами ее слезинку.