Дар небес

 – Говори, не стесняйся. Я не тот, с кем это уместно.

– Ты пришел… изнасиловать меня?

– Вряд ли, – сказал он, мягко касаясь губами ее лба, – это будет, – потом опустился ниже и поцеловал кончик носа, – …насилием, – закончил он, обхватывая губами губы.

И с этим поцелуем мир Лики разлетелся на куски, и она окончательно потерялась в пространстве. Этот поцелуй был теплым, мягким и немного колючим. Но такое странное ощущение все сильнее пропадало с каждым влажным напором. Уже с трудом стоя на ногах, Лика схватилась за руки незнакомца, сжимая в кулачки кожаную ткань плаща.

Все, что она чувствовала, было лишь слабым отголоском того, что с каждой новой секундой давал этот поцелуй. Язык мужчины проскользнул ей в рот, а губы обхватили еще плотнее. Он облизывал, посасывал и водил языком по всему ее рту, доводя каждым движением до полуобморочного состояния. Между ног уже невыносимо саднило, а тоненькие трусики совсем промокли.

Уже поддаваясь одним желаниям и инстинктам, Лика потянулась к его шее, скользя ладошками по теплой коже, обнимая и прижимаясь к его обнаженной груди своей, так что на прикосновение отозвались соски… и мужчина, застонал ей в рот, до боли сжимая пальцы на ее бедрах.

Срывая ее руки со своей шеи, он развернул к себе спиной, да с такой силой, что вышиб из тела весь воздух. Если бы не его крепкая хватка, от головокружения Лика рухнула бы на пол.

– Только есть одно «но» – я не «насилую» невинных девушек. И уж точно не собираюсь допускать, чтобы они «насиловали» меня.

Лика положила ладонь на свой лоб, пытаясь вернуть себе чувство равновесия. Какой кошмар! С ней такого еще никогда не было, и еще никогда она так не вела себя рядом с мужчиной. Но и никогда не ощущала такого влечения, такой правильности во всем происходящем. Сейчас в ней было странное понимание того, что она всегда ждала этой встречи. Да, был страх, но он находился лишь в самом конце ее списка всех чувств. Была тревога, но такая необъяснимая, что невозможно было понять ее причины.

И вроде бы из-за того, что с ней сейчас происходит, и словно… словно каким-то странным образом внутри нее все ныло, отзываясь на ЕГО боль. Она чувствовала ее, но так, словно та была многократно сжато, и ей доставалась лишь мельчайшая частичка. И так хотелось ему помочь…

– Все эти картины, они твои? – спросил незнакомец и потерся носом о ее затылок, пока его руки крепко сжимали бедра.

– Да, – выдохнула она.