Чудо для чудовища

Какой смысл хранить целибат? Кому? Кому вообще теперь нужно все это дерьмо? А эта вернулась уже спустя несколько минут. Принесла ему кофе и бутерброды, как знала. Он даже не стал капризничать и с удовольствием вонзил зубы в эти бутеры – с соусом, с огурчиком, даже сырок был и толстый кусок колбасы. И кофе показалось удивительно вкусным. И тишина прекрасной, пока девчонка не открыла рот.

– Я так поняла, вы с… короче, что было еще имя Софья из возможных вариантов.

Оглядев ее еще раз, он заметил в руках рацию – радио-няню, когда купленную им лично.

– Если скажешь хоть что-то, я буду рада записать все варианты. Так проще будет выбирать.

Но тут он подумал, что даже не знает ее имени. Либо не говорила, либо он не запомнил.

– Тебя саму как звать-то?

Она нахмурилась.

– Аня.

– Девственница? – слетело с его губ, скорее мысли вслух, которые не стал сдерживать.

Она обомлела, даже открыла рот от изумления.

– А похожа?

– Я не эксперт.

– Мы вообще-то выбираем имя для твоей дочери, Стани… Стас. Что вообще у тебя в голове помимо угарного дыма?

А она и правда дерзкая. Доев бутер, он вытер губы тыльной стороной ладони и ответил:

– Так что?

– Да какая вообще разница?! – начала возмущаться.

– Просто интересно.

– Мне двадцать шесть, а не шестнадцать.

– Мало ли, сейчас это модно.

– Знаешь что, давай так – ты говоришь мне имя для своей дочери, я отвечаю на твой вопрос.

Еще и торгуется.

– Акакия, – произнес первое, что пришло в голову, лишь бы отстала.

– Стас, я серьезно. Это же твоя дочь! Сколько еще ей быть безымянной?

А вот эта дерзость ему уже не понравилась. Прям цепанула, прям за живое. Эту Аню спасло только то, что по радио запищала мелкая, и она поспешила свалить с его глаз. Вот и правильно. Теперь можно было сделать музыку громче и раскурить второй косяк.

***

– Он невыносим, – жаловалась я Лизе, когда они с Барсом наконец-то приехали.

Девушка качала Кроху на руках и с сочувствием меня слушала.

– Нет, я, конечно, все понимаю, что ему сейчас тяжело и все такое. Но поведение… Он только на вторые сутки решил узнать, как меня зовут. И знаешь, что еще спросил?

– Что?

– Про мою девственность. Это вообще нормально?

Лиза молча уставилась на меня. Похоже, даже у нее пропал дар речи.

– И эту фигню свою он курит, похоже, постоянно, и днем и ночью.