Чудо для чудовища

Зашел в дом, по ступенькам в свою комнату, лишь бы подальше ото всех. Рухнул спиной на кровать и засунул сигарету в рот. Так сильно хотелось сдохнуть, что начал об этом задумываться всерьез. Как раз с того момента, как узнал о смерти любимой. Давно он не чувствовать себя таким слабым и беспомощным. Последний раз до этого – когда нашел мертвую мать на кухне. Это с отцом было уже привычно. Потом проще. Он никогда не скулил даже в самых сложных ситуациях. Когда было нечего жрать, когда приходилось доказывать своим же, чего он стоит, когда получал по голове от чужих, когда тыкали дулом в висок в разгар девяностых, когда на кону стояла собственная жизнь.

А сейчас подвывал, словно брошенный щенок. Да, Барс орал: «теперь у тебя есть дочь!» и все такое. Будто имеются гарантия, что хотя бы она от него никуда не уйдет. Будто он в состоянии полюбить хоть еще кого-то. Будто все вообще так просто…

– На, – сказал Барс, когда все-таки приперся за ним в комнату и теперь протягивал бутылку пива.

Стас принял ее.

А Барс отошел к окну и спросил:

– Не пойму, чего ты бесишься из-за этой девчонки?

– Она меня раздражает.

– Чем?

– Своим присутствием, – ответил, садясь на кровати и открывая бутылку пива.

– И как может раздражать такая симпатичная медсестричка?

– Вот этим как раз и раздражает.

Этот придурок противно ухмыльнулся.

– Тебе просто нужно кого-нибудь трахнуть, – посоветовал друг.

Такой умный, прям так бы и дал в морду.

– Ее?

– Только если сама захочет.

– И ты мне будешь рассказывать о женском согласии? – спросил он, намекая на Лизу, которую еще совсем недавно удерживал силой в чужом доме и систематически брал.

– Не сравнивай. У тебя другая ситуация.

– Почти такая же.

– Почти, – подтвердил засранец.

Барс укатил где-то в девять вечера, когда мелкая начала адски капризничать. Если бы не лень, Стас уехал бы с ним, не раздумывая, лишь бы перестало закладывать уши от противного звука. Всем повезло, когда Ане все-таки удалось успокоить мелкую и уложить спать.

Теперь, сидя ну кухне, он смотрел, как она моет посуду. Да он откровенно пялился: на ее густые волосы, на длинные ножки, на маленькую, аккуратную задницу. И странным даже не казалось, что возникало желание подойти и потрогать ее… или же задрать чертово платье и взять эту девчонку, не спрашивая…

– Так что решил на счет имени? – вдруг спросила она.

– Чего? – произнес он, не готовый к каким-то вопросам.

– Стас, твоей дочери нужно имя.