Игры богов. Право на любовь

Он вообще понимает, о чем меня просит? Даже пусть и этот Маркус. Хотя, вижу по глазам, что понимает. И как раз вспоминаю, что позлить меня и Троя для него – милое дело. Пусть ко мне вернулась память, но здешний мир от этого не изменился, и для всех я – все та же Рейна, заключенная и жена владельца «Колизея».

– Я не буду этого делать.

Ох, Боги! Милый, ты даже не представляешь, как сильно об этом пожалеешь. Но как жаль, что я не могу привести ему такой аргумент вслух. Он не поверит ни одному моему слову, а то и вовсе примет за сумасшедшую.

– Я не прошу два раза, ты же знаешь, – говорит он, словно произнося предупреждение.

– Значит, заставишь? – Он кивает. Совершенно спокойно, когда мне хочется его ударить. – Каким образом? Просто интересно.

– Например, Мак может исчезнуть. А насколько я успел заметить, он нужен тебе в Играх. Вовремя приходящий на помощь – настоящий подарок судьбы, не так ли? И поверь мне – он дойдет до конца. Либо, мы можем обойтись без жертв. Даже более того – я могу выполнить одно твое скромное пожелание взамен.

Вот так, сидя перед любимым мужчиной, который меня не помнит, я думаю лишь об одном, и на языке вертится простой ответ: «тебя». В голове быстро возникает мысль – что если попытаться изменить его решение и при этом оказаться с ним? Только с ним. Хитрит он – попытаюсь схитрить и я.

– Хорошо, я согласна. Но при условии, что Мак, если он того захочет, окажется во мне только после тебя.

У Маркуса от удивления взлетают брови.

– Ты так изголодалась по мужской ласке?

По твоей, милый, только по твоей, – думаю, сверля его взглядом. Но в первую очередь просто надеюсь, что после себя он не отдаст меня другому.

– Я, конечно, польщен, но вынужден отказать.

И снова бьет словами. Но в этот раз я не реву, в этот раз я встаю со стула с ярым желанием его все-таки ударить. За то, что отказал. За то, что отдает другому.

– Выбирай другое пожелание.

Он ставит меня в тупик. Упорно вынуждает и гнет под себя. Но чего еще я могу желать так сильно? Это только встречи с нашей дочерью. Вспоминая о ней, задыхаюсь от эмоций. Как я по ней скучала, было не передать словами. Как я мечтала хоть краем глаза увидеть ее, дни и ночи напролет, когда сидела в тюремной камере. Как я смирилась с неизбежным, отрекшись от всех.