Хрустальные цепи

– Прости, Джоз.

Хайди и правда чувствовала себя виноватой. Из-за того, что хорошенько повеселилась этой ночью, она не смогла утром выехать с командой на очередной вызов.

Джозеф шагнул к ней ближе и в полголоса произнес:

– Вы со Стенли мне уже надоели. Тебе бы следовало снова сходить к психологу, чтобы поучиться отключать свои эмоции или хотя бы управлять ими.

– Не нужен мне никакой психолог, – огрызнулась девушка. – Сама справлюсь.

– Я вижу, как ты справляешься, – кивнул он на грушу, валяющуюся на полу.

 – Ты была нужна нам сегодня. Фила серьезно ранили.

– Джоз, я же сказала: прости.

– И?

– Этого больше не повторится, обещаю.

– Еще один прогул выезда из-за ерунды – будешь наказана. Поняла?

– Так точно, мой капитан, – ответила она с толикой сарказма.

– Умница, – похвалил ее ликан, уголок рта которого приподнялся в ухмылке. – А теперь поторопись привести себя в порядок и боевую готовность. Не мне тебе объяснять, какая сейчас неспокойная обстановка.

Замечание было неоспоримым. С того момента, как они привезли сюда Нифера и посадили того в клетку, у них прибавилось хлопот. Каким бы гадом ни был этот ликан, а Альфой он был безупречным. Ликаны его стай считались самыми примерными, а территории их обитания – самыми неконфликтными. Проблемы для Ветхих обычно создавал сам Нифер. Но Ветхие терпели его выходки, шли с ним на компромисс, принимая его методы правления для себя более выгодными. Но теперь, вместе с решением Ветхих лишить Нифера власти, изменилась и ситуация: ликаны нескольких стай вышли из-под жестокого контроля.

И хоть Эрик для каждой из них уже отобрал претендентов на роль Альфы, беспорядков все равно было не избежать.

– Хорошо, поняла. Фил в медпункте?

– Да, можешь к нему заскочить, если не боишься помешать.

– Опять медсестру кадрит?

– Угадала, – ответил ей Джозеф, прежде чем отправиться дальше по своим делам.

Ди проводила взглядом широкую спину ликана. Джозеф всегда находил повод, чтобы поворчать на нее.

Или она сама так часто его давала? Раз Фил уже способен приставать к женщинам, значит, не так уж серьезно ранен. Впрочем, у мужчин их расы отсутствовал хоть какой-то предел, способный отбить их сексуальное желание. Природа взывала к своему, к продолжению рода, где важность теряло все постороннее, будь то элементарные нормы приличия или даже родственные связи…

– Бил! Питер! – позвала она братьев-близнецов.