Измена, кофе и Мерзавец

Но, не мог же он ей сделать этого ребенка. Звучит совершено дико. Пусть даже могло бы покрыть его вину на сто процентов… Но это же не шуба какая, это ребенок. Там семья нужна. А семья – это брак.

Да кто вообще брак назвал «браком»? У него к этому теперь только одна ассоциация – как нечто заведомо сломанное и совершенно ненадежное. Но это лишь его мысли и мнение, кто-то другой может и думать иначе. А у Натальи все-таки муж еще есть. Вдруг простит, и сделает тот снова ей этого ребенка. Кто-то третий точно будет лишним.

А он будто и в самом деле рассматривает свою дикую идею. Так и сказал бы сам себе, что просто захотелось оказаться с этой девушкой в одной постели.

Может, просто денег дать? Своего рода компенсацию за физический и моральный ущерб. И пусть уже сама разбирается, на что их потратить. Или молча купить путевку на курорт. Нечто вроде реабилитации будет.

И опять он занят не работой.

Смирившись, Герман сцепил руки за головой и откинулся на спинку дивана. Это он с улыбкой вспомнил тот момент, как Наталья пыталась прикрыть свои аппетитные формы от его наглых глаз.

Испуганная такая была, возмущенная, словно пойманный котёнок. Зашипела на него сразу. Девушка вообще с характером, это видно. Сколько же ей? Лет тридцать пять? Выглядит явно моложе, чем есть на самом деле. За фигурой своей следит, тоже видно. Все-таки муж «фитнес-тренер». Лучше бы этот «муж» мозги себе прокачал, вместо мышц. Даже интересно теперь, все-таки разведется она с ними или не решится? Только его это совершенно не касается.

Все, еще одна порция кофе и точно за работу.

***

К сожалению, в больницах утром поспать не дают. Суета прям с семи начинается. То на укол идти надо, то завтрак, то обход.

– Ну, как ты? – спросила у меня Нина, заходя в палату.

– Пока точно не знаю, я еще не проснулась.

– А мне сказали, вчера твоего Мерзавца здесь видели. Неужели, прорвался?

– Да! Представляешь, залетает он ко мне в палату, а я тут переодеваюсь.

– О, ничего себе! Это его наша баба Зина не заметила, а то погнала бы мокрой тряпкой.

И что дальше было?

– Да что тут может быть? Мы поговорили, и он ушел.

– Извинялся опять?

– Пару раз. А еще хамил и умничал.

– Вот гад. Но такой обаятельный. И очень целеустремленный.

– Ты тоже это заметила? – спросила я у нее, радуясь тому, что со мной все в порядке.

Что это не я ударилась головой и впечатлилась мужчиной, это он сам такой – впечатляющий.

– А-то! Он вчера и ко мне заходил, пока ты спала.