Моя жизнь – это мы

Он развернулся, чтобы оставить ее в гордом одиночестве, но у порога не удержался от очередной фразы, которая вертелась на языке:

– Кстати, те, что с бабочками, очень симпатичные.

Он успел вовремя захлопнуть дверь, в которую тут же влетела тяжелая книга.

Так в хорошем настроении он добрался до кухни. Все-таки в новом сожительстве были и свои плюсы, как, например, наличие запасов еды. Леша нечасто заботился о продуктах, потому что редко ел именно дома. Чаще продукты в его холодильнике имели свойство пропадать, потому он старался покупать лишь самое необходимо, либо по настроению.

А сейчас в его белом шкафчике хранился целый «праздник желудка». Он понял это особенно явно, когда увидел на полке торт. Он был нестандартный по форме, чуть меньше обычного, и еще не начатый. Леша вынул его, решив, что такая сладость достойна быть съеденной в самое ближайшее время, а то вдруг пропадет. Ему будет обидно, а Елена еще и расстроится. Надо было спасать положение. Очень кстати на кухне остался чей-то кофе, уже холодный, но едва отпитый. Леша подогрел его в микроволновой печи, взял чайную ложку и уселся за стол, начиная отковыривать кусочки от целого торта. Он оказался бисквитным, шоколадным и с вишней внутри, но главное – очень вкусным, так что Леша, не заметив, слупил почти половину.

В этот момент, словно почуяв неладное, на кухне появилась Елена. Она резво зашла, но стоило ей увидеть торт, как застыла на месте. Леша уже подумал, что есть смысл испугаться того взгляда, каким она его одарила. У него сложилось стойкое впечатление, что пришел его конец, что за этот торт девушка его сейчас задушит.

– Угощайся, – сказал он ей, тыча ложкой вниз.

– Вообще-то, надо спрашивать, прежде чем брать чужие вещи.

– А-а-а, так это твой? Ну извини, на нем не было это написано, я и подумал, что он ничейный. Стоит, пропадает. Потом еще в холодильнике будет плохо пахнуть.

Лена решительно шагнула к нему, утягивая к себе остатки вишнево-шоколадной сладости. Но Леша решил еще немного поиздеваться.

Оттаскивая торт обратно к себе, он снова вонзил в него ложку, сразу отправляя урванный кусок в рот.

– Погоди, я еще не наелся, – ответил он с набитым ртом.

Лена потянула на себя, шлепая его по руке ладонью.

– Оставь в покое мой торт, – шипела девушка. – Бессовестное чудовище.

От такого эпитета левая бровь Лёши взлетела вверх. Так его еще не называли, хотя за свою жизнь кем он только не был.

– Лен, да брось. Я спасаю твою фигуру. В нем много калорий.