Моя жизнь – это мы

Дома ее ждал маленький сюрприз: Гриша приготовил ужин в виде купленных в японском ресторане суши – ее любимых. Вечер прошел тихо, с привкусом шампанского, романтики и почти домашнего уюта. Даже Алексей словно сознательно им не мешал. На радость Лены всю неделю она вообще редко видела Гришиного брата. Он будто специально избегал встреч. Возвращался домой заполночь, когда они уже спали, больше никого не приводил, вставал к вечеру и почти сразу куда-то собирался. Так что совместное проживание уже не казалось ей таким страшным, как поначалу.

***

Что-то кольнуло нос. Потом щеку. Раздался хруст, будто что-то ели. Кольнуло нижнюю губу. Алексей приоткрыл один глаз, едва успевая его закрыть от очередного снаряда. Брат сидел в кресле его комнаты и бросался попкорном: одно зерно летело в Лешу, другое – не забывал бросать себе в рот.

– Ты долго спать еще будешь? Скоро солнце сядет.

– Отстань, демон, я прилег совсем недавно.

– И где тебя носило? Ты вроде не работал вчера.

С закрытыми глазами Алексей перевернулся на спину, положил под голову согнутую в локте руку, нащупал на подушке одну попкорнинку и засунул ее в рот.

– У меня было свидание, причем ужасно неудачное.

– Поделишься подробности?

– Только после кружечки крепкого кофе.

– Попросить Лену? – хохотнул брат.

– Нет, спасибо. На кофе твоей женщины у меня аллергия. Извини, ничего личного.

– Ладно, хорош тебе. Кстати, именно о ней я и хотел с тобой поговорить.

– Неужели я снова ее чем-то обидел или шокировал?

– Нет, не в этом дело.

Просто с понедельника отправляюсь в командировку. Хотел попросить, чтобы в мое отсутствие вы жили так же дружно, как в последние дни.

Леша глубоко вздохнул, пережевывая очередную попкорнинку. Открыл глаза. Сел на кровати.

– Слушай, Гриш. Я не против того, чтобы вы тут жили. Я всегда готов тебе помочь, чем могу. Но – черт! – ты не представляешь, как меня нервирует ее характер и как парит менять свои привычки. В собственном доме я должен ходить на цыпочках, дабы не дай боже не разбудить спящую Елену.

Как-то ночью в потемках споткнулся об ее туфли в прихожей – так рано утром она включила у себя телевизор на всю громкость. Я поспал три часа.

– Споткнулся, – хмыкнул брат. – Такой грохот и мат стоял, будто споткнулась рота сапожников.

Леша поморщился, мол, не говори ерунды.

– Да какая разница? Туфли, между прочим, были ее. Девушку в дом привести я тоже не могу, – продолжал он выговариваться, – потому что шокирую опять же Елену.