Моя жизнь – это мы

И когда только успел? Стоял перед ней в них одних, в ванной, держа в руке чашку с кофе, и ждал.

– Может, ты сам справишься? – попыталась она избежать своей участи.

Нет, ну в самом деле, как он себе это представляет?

– Давай-давай, не стесняйся. Ты же не стеснялась, когда рисовала на мне.

Лена скрипнула зубами. И какой черт ее дернул на такой поступок. Вроде и не пила вчера. Просто хотелось как-то отомстить, а в голову кроме этого ничего не пришло. Что ни говори, а умом и сообразительностью она всегда отличалась.

– Я даже не уверена, что это сотрется мылом.

– Пробуй, – безразлично ответил он, наслаждаясь кофе. – Вон – мыло, вон – мочалка. Начни с бабочки. Кстати, рисуешь ты хреново.

Лена насупилась, но сдалась. Почему-то она не сомневалась в том, что этот наглец выполнит свое обещание. А перспектива постоянно ходить в брюках ее не радовала, как и то, что скажет Гриша, когда это увидит.

«Надо было думать о том, что он скажет, когда рисовала», – напомнила ей совесть, проспавшая все самое важное.

Алексей явно на нее плохо влияет. Даже не просто плохо, а отвратительно. В пылу желаний мести она забывала о главном – во что всё это выльется и как это может воспринять Гриша. Стоило бы об этом серьезно подумать, но пока оставалось одно. И к делу Лена решила подойти со всей ответственностью. Ведь сама напросилось, и теперь прятать голову в песок была не намерена. Думает, она струсит? Не на ту напал! За свои действия если и отвечать, то с гордо поднятой головой. Она намылила губку, приложила к груди Алексея и начала нещадно тереть, думая о том, что трет не более чем… сковородку.

Мужчине это почему-то не понравилось – жестко сцепив ее запястье, он остановил руку.

– Хочешь во мне дырку протереть? – спросил он, глядя на нее сверху вниз, потому что стоял чуть выше, когда и сам был выше по росту.

– Нет, всего лишь стереть в порошок.

– Нежнее можно?

– Этого тебе никто не обещал. Либо сам, либо терпи.

Он отпустил, поднося ко рту чашку. Лена снова начала тереть, понимая, что продавец не обманул – фломастер был качественный и стирался очень плохо.

Такие использовали тату-мастера, чтобы рисовать на коже наброски будущих татуировок, а может и еще для чего-нибудь – Лена в этом не разбиралась. Она надавила чуть сильнее. Алексей дернулся, снова перехватывая ее запястье. Кожа на его груди уже значительно покраснела.

– Страшно подумать, что будет с моим пахом.

– Да я его даже не трогала! – возмущала она тем, что он все опошляет.