Моя жизнь – это мы

 – Гришке понравится.

Лена нахмурилась и сложила под грудью руки, запылав по цвет платья.

– Благодарю за комплимент. Но свои слова от твоей нормальности все-таки беру обратно.

Хохотнув, Леша повесил полотенце и шагнул в коридор, пожелав приятного вечера. Он не стал дожидаться приезда Гриши, которого увидит если не сегодня, то завтра. А пока ехал в «Марс» пришел к нескольким выводам. Первое – ему не просто была нужна постоянная женщина, он уже дико хотел иметь серьезные отношения. И второе – скованность и недоступность Елены, при наличии таких внешних данных и вспыльчивости, начинала его будоражить совершенно неприличными мыслями, хотя бы потому, что такой коктейль в одной женщине – это что-то для него новое.

И с этим всем нужно было что-то делать.

Глава 4

Гриша появился на пороге с цветами. Но пышный букет белых лилий был отложен в сторону и благополучно забыт на какое-то время.

– Ты так сильно по мне соскучилась? – спросил любимый, прерывая жаркий поцелуй, в котором они слились, не успев пройти дальше коридора.

– Конечно, – произнесла Лена, хитро выпрашивая: – А ты не так сильно?

Опустив лицо, Гриша уткнулся носом в ложбинку ее груди, нежно поцеловал кожу.

– Дай мне пять минут на душ, и ты узнаешь ответ во всех подробностях.

Несчастное платье пробыло на ней гораздо меньше, чем она планировала. Недолго прожила и старательно уложенная прическа. Но это все мелочью по сравнению с тем эффектом, который возымели ее труды. В такие моменты Лена даже была готова смириться с частыми разлуками.

Жаркие встречи превосходили все ее ожидания.

Они ужинали уже после. В халатах и домашних тапочках пили шампанское, угощали друг друга десертом. А потом снова вернулись в кровать. Лена устроилась головой на плече Гриши и водила пальцем по его щеке.

– А вы с братом не сильно-то похожи, – зачем-то сказала она.

– В смысле? – не понял Гриша.

– Ну… внешне, я имею ввиду.

Гирша был чуть плотнее Алексея, немного выше ростом, и сложно было уловить общие черты лица, которые бы наводили на мысль, что они братья.

У Алексея было больше мягкости в лице, но нисколько не миловидности. Видимо, он просто пошел в мать. А вот черты Гриши были острее, угловатее, делая его на долю серьезнее. Видимо, пошел в отца.

– Ну да, – только и ответил любимый. – Как он себя вел?

– Я же рассказывала тебе по телефону – терпимо.

– Помню. А все ли рассказала?

Между ними повисла небольшая пауза, после которой она решилась:

– Нет.