Моя жизнь – это мы

Но третья пощечина в одно и то же место уже показалась перебором. Перехватив запястье, Леша сдавил его пальцами и спокойно, но жестко произнес:

– Хватит.

Лена перестала нападать, зашипев от боли. Он ослабил нажим на ее руку, но отпускать не стал. Взгляд непроизвольно скользнул вниз, туда, где тяжелое дыхание заставляло опускаться и вздыматься женскую грудь. Распахнутый шелковый халат сейчас открывал ему больше дозволенного – сквозь белую прозрачную ткань ночной сорочки были видны темные соски. Его взгляд Лена встретила с гордостью.

На ее личике, казалось, пылало все: губы – от его поцелуя, щеки – от смущения или стыда, и глаза – от ненависти. Черт, да ему самому было совестно за свое поведение, но только совсем чуть-чуть.

Протянув руку к ее груди, он поправил полы халата, деликатно прикрывая ту часть этого женского тела, которую ему не позволено видеть.

– Извини, хорошо? – задал он вопрос и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Просто не надо меня так провоцировать. На такое кокетство, пусть и наигранное, у меня срабатывает инстинкт.

И если я войду во вкус, то могу быстро забыть, что ты – девушка моего брата.

От возмущения Лена приоткрыта рот, похоже, подбирая для него слова покруче прежних. А ведь он говорил несерьезно, пытаясь своими словами лишь отбить у нее желание еще хоть раз рискнуть испробовать на нем свое ложное заигрывание.

– Ну ты и сволочь, Фирсов! – было ему сказано с ненавистью.

Она снова попыталась его ударить, но он это предвидел, потому и сумел вовремя помешать.

Тогда, просто отпихнув его, девушка спрыгнула со стола и понеслась прочь, скрываясь в ванной комнате.

Леша опустился обратно на свое место и протер губы тыльной стороной ладони, стирая недавний поцелуй. Кажется, они доигрались. Их шутки подводили их уже к совершенно неуместным между ними последствиям. А его ощущения от этого поцелуя, который ему понравился, были совершенно неправильными. Не их он добивался. Даже малейшее его желание к Елене не имело право на существование.

Остатки совести обещали его загрызть. Он просто не может воспринимать ее больше, чем женщину брата. Да, красивая, да, интересная, но все-таки – чужая!

«А Гришке-то повезло», – пришел он к таким выводам. Кроме всех прочих достоинств, Лена еще к тому же умела сладко целоваться. Но вот то, что она ему ответила, наводило на некоторые вопросы о степени ее верности.

«Может, проверить ее?» – пришла ему в голову дерзкая идея.