Оскал Нейлы

И Лию, вдруг, осенило – он не мог быть обычным ликаном.

– Кто ты? – спросила она, замирая у его губ и заглядывая в глаза.

– Я же сказал – твой укротитель.

– Ты Альфа?

Мужчина улыбнулся, довольный таким предположением.

– Разве стал бы Альфа заниматься такой ерундой, какой занимаюсь я?

– Стал бы, если бы хотел переманить в свою Стаю Нейлу.

– У меня нет Стаи.

– Такого не бывает. Или ты просто не так давно покинул свою Стаю, и она еще не успела найти тебя.

– Но ты же без Стаи, и уже больше года, насколько я знаю.

– Я – другое.

– И я другое, разве ты не чувствуешь. Я сам себе Альфа.

Лия заметила, что в его глазах исчез голубой цвет, придав взгляду холодность и жесткость. По ее спине пополз холодок. С таким взглядом можно убивать, совершенно не задумываясь о жертве: хладнокровно, расчетливо и привычно. Это пугало, но пугало приятно щекочущим страхом. И к удивлению Лии, ее это возбуждало.

Наклонившись к ее губам, он нагло произнес:

– Раздевайся.

– Только попробуй дотронуться до меня.

– Я не буду пробовать, я это сделаю.

За такую наглость Лия попыталась ударить его в подбородок. Но мужчина явно ждал от нее такой реакции – перехватив, он заставил Лию развернуться к нему спиной и сразу толкнул, садясь на нее сверху и придавливая своим весом. Она попыталась приподняться на руках, но он не позволил, пригвоздив к кровати широкой пятерней. И его дыхание заплясало возле самого уха:

– Не вижу смысла в сопротивлении. Ты же хочешь меня. Я чувствую это.

Его черная футболка полетела в стену. А потом влажный язык лизнул щеку, отчего Лия задрожала. К сожалению этот ликан чуял гораздо больше, чем она бы хотела. И откуда только взялся на ее голову?

Лия почувствовала, как приподнялась ее футболка, а следом раздался треск ткани. Голую спину коснулась широкая ладонь, заползая пальцами за застежку лифа, которую тут же прорезал кинжал, полоснув и кожу. Пальцы Лии сжали покрывало – от боли и всплеска возбуждения, которое казалось ей совершенно лишним и неуместным, которое она не желала бы ощущать.

По спине потекли струйки крови, которые принялся слизывать его язык, доползая до раны и скользя по ней, залезая кончиком в самую середину, пока она не успела закрыться. Лия застонала, еще сильнее сжимая руками плотную ткань. Вот же дрянь! Тело еще никогда ее так не придавало.

Пока его пальцы мяли кожу, он коснулся губами шеи у самого основания позвоночника, поцеловал и прикусил, ощутимо царапая острыми клыками.