Оскал Нейлы

Глупая, но упрямая и достаточно сильная – воспользовавшись удачным моментом, малышка сжала его торс ногами, пытаясь лишить возможности двигаться.

– Черт, детка, я уже устал от этой бессмысленной борьбы. Почему бы тебе просто не признаться, что мы хотим друг друга?

– Сними наручники, и давай это обсудим.

– Нет, я не настроен сейчас разговаривать. Тем более – не сниму с тебя наручники, пока ты не начнешь меня об этом умолять.

Эти слова ее рассмешили:

– Даже не надейся.

– О, дорогая, если бы было иначе, я бы не желал тебя с такой силой. И думаешь, я не найду способ, как заставить тебя сдаться? Не мне… себе.

Дернув за волосы, Эрик припал ртом к ее шее, прикусывая кожу. Она ахнула, выгибая спину и напоминая о мешающей одежде. Он быстро стянуть с себя футболку, чтобы ее грудь касалась только его обнаженной кожи, чтобы свободно чувствовать ее тепло. А потом заерзал бедрам, обхватывая позади себя ее колени и принуждая ослабить хватку своих ножек.

Поймав губами ее рот, Эрик усилил напор, кусаясь, смешивая поцелуй с кровью и прокладывая языком путь внутрь сладкого рта. И чем больше удавалась отвоевать место в кольце ее ног, тем яростнее он двигался и все сильнее распалялся сам от этих движений, от ее охов и вздохов, от ответа ее мягких губ.

– О-о-ох… дьявол, как же я тебя ненавижу, – выпалила Нейла, почти сдаваясь.

Улыбаясь в ее рот, Эрик просунул руку меж их телами, заползая пальцем в девичий жар, резко и сладко, и вытягивая из ее тела первый полноценный стон.

– Я не это хочу услышать, – сказал он, улавливая, как хрипит его голос от неутолимого желания скорее раствориться в этом скользком жаре, который окутывал его палец.

– Пошел к черту, – выдохнула упрямица, обдавая его губы очередным стоном и вызывая в нем смех. – Так чего ты ждешь?

– Умоляй меня, – ответил он, надеясь, что у него хватит терпения дождаться.

– Ну уж нет, дорогой, – выдохнула она, захватывая его губы в головокружительном поцелуе, облизывая его рот со всех сторон, расслабляясь, и мало того – начиная под ним нежится и двигать бедрами ему на встречу.

И Эрик потерялся в пространстве, в своих ощущениях, в ее поцелуе, когда не доставало только одного, самого острого и необходимого.