Страсть Маргариты. Сгорая дотла

Юлиан подхватил меня, когда я стала сползать вниз, выдохнув ему в губы ноющий стон.

«Черт, Марго…» – произнес Юлиан.

«Я же попросил!» – проревел Серафим.

Цепляясь за Юлиана, я обернулась, видя Серафима в полный рост благодаря тому, что между нами образовался коридор. Никто не желал вставать на пути у своего Главы, у которого сейчас был самый гневный вид. У него на лице читались эмоции! А глаза полностью почернели, обдавая холодом его тьмы и ярости.

«Ох, Марго, не надо было тебе этого делать» – прозвучали взволнованные слова Юлиана.

По виду Серафима мне казалось, что он сейчас подойдет и что-нибудь со мной сделает. Но, оставаясь стоять на месте, он закрыл глаза и медленно открыл, быстро стерев все эмоции и посмотрев своим обычным холодным взглядом.

«Иди… сюда…» – проговорил он, вкладывая в эти слова свою волю. Все тело заныло, требуя ему подчиниться, требуя идти, ползти, не важно. Руки Юлиана соскользнули с меня.

Он сдался, и осознавать это было куда больнее, чем ощущать ту боль, которая только что раздирала тело. Я просто отпустила его и пошла к Серафиму, испытывая горечь, свою слабость и ничтожность перед этим тысячелетним вампиром. Я встала перед ним, надевая на лицо остатки своей гордости. И он снова произнес в голове свою волю:

«На колени»

Мне показалось, что я ослышалась, но тело уже тянуло вниз под тяжестью его незримого давления. И смотря в его серость спокойных глаз, которые всем врали, я опустилась на одно колено, выдыхая возглас возмущения.

«Проси прощения за эту выходку» – произнес он, смотря на меня сверху в низ.

«Что?!»

«Ты меня прекрасно поняла, Марго»

«Прости» – быстро прошептала я, скрипя зубами.

«Повтори это вслух»

«Что!? Тебе мало моего унижения?»

«Учись отвечать за свои поступки. В твоей ветреной голое не возникало мыслей, что только что ты унизила меня? Итак, я слушаю…»

«Дьявол! Будь ты проклят!.

.»

– Прости! – выплюнула я, замахиваясь на Серафима, чтобы ударить в грудь и оттолкнуть от себя. Но мое запястье было жестко схвачено его ладонью, сильно сжимая, впиваясь ногтем в центр ладони и пуская кровь. Я ахнула, поддаваясь новой вспышке боли.

«Вставай» – сказал он, отпуская мою смятую руку. – «И иди за мной, и только попробуй не повиноваться»

Серафим развернулся и пошел к своему месту.