Страсть Маргариты. Сгорая дотла

– Что?! – Под пальцами хрустнуло дерево, сердце и дыхание остановились. И как после этого не быть стервой? – Как это – «запретил»?

– Так же, как Лолита это запретила Леониду. Прости, Марго, но у меня не было выбора. Это не только мое решение.

Лео мне был дорог и так же любим, как и Юлиан. Два совершенно разных вампира, один мой отец, другой сын, мною перерожденный. И я лишилась обоих… обоих! Черт возьми!

Попытавшись взять себя в руки, я тихо спросила:

– И что значит – не только твое решение?

– На этом наказании, в основном предназначенное Юлиану, почти единогласно настоял Совет.

Юлиан был слишком снисходителен к тебе, когда ты была на его попечении, и это повело за собой ряд некоторых проблем, с которыми всем пришлось разбираться. Сейчас мы не имеем права давать такие поблажки без наказания.

Черт! Я опустила голову на руки, закрывая глаза. Слова Серафима резали ножом, хоть мозг и упорно отказывался их воспринимать. Что я буду делать без Юлиана?!

– Это решение может быть снято, но когда – пока не известно.

– Я не верю, что ты не можешь повлиять на Совет.

– Ты забыла, как проходило решение твоей участи? Каждый из членов Совета желает получить от своего любой уступки и голоса выгоду. А я не всегда могу угождать им всем. И если ты потрудишься вспомнить, то я уже один раз пошел на это, ради тебя, чтобы ты осталась в этом городе, рядом с дорогими тебе вампирами.

– И какой в этом теперь прок, если я не могу быть с ними! – сорвалась я на крик, подрываясь с кресла.

– Марго, сейчас тебе стоит с этим смириться.

В твоем распоряжении целая вечность и еще все может измениться.

– Это ТЫ мне говоришь? – Я подошла к его столу и оперлась ладонями о столешницу, подаваясь вперед. – Тот, кто тысячу лет любит одну женщину, и из-за нее заставил себя терпеть отсутствие плотского наслаждения, лишив возможности снова полюбить. Я так не смогу!

Его взгляд в раз стал суровее, и я это смогла заметить:

– Ты многого не понимаешь и не знаешь, Марго, чтобы упрекать меня в чем-то.

– Разве я сказала неправду?

– Эта правда тебя совершенно не касается, и ты снова начинаешь забывать свое место, – слова разошлись по комнате с гулом от вибрации его голоса. Он начинал злиться, а мне бы стоило прикусить язык, если не хочу узнать всю силу его гнева. И смотря мне в глаза, он продолжил: – И на будущее – прежде чем появляться передо мной, потрудись выглядеть подобающе.

– Ох, простите, – с сарказмом бросила я, запахивая халат и направляясь к двери.