Пегас. Пламя Олимпа

Теперь оттуда доносился непрекращающийся грохот молний Юпитера, а горизонт то и дело вспыхивал яркими огнями. Бушевала ожесточенная битва – но она шла вдалеке от этой опустошенной земли.

Сердце Пэйлина дрогнуло, когда среди обломков он увидел Меркурия. Посланник лежал на боку, из его груди торчало копье. Кровь перепачкала светлые волосы, лицо покрывали синяки. Пэйлин наклонился, чтобы проверить, жив ли он еще.

Веки Меркурия слабо затрепетали. Он поднял бледно-голубые глаза.

– Пэйлин, – выдохнул посланник богов, – все кончено? Они погасили Пламя?

Пэйлин задумался, не позвать ли на помощь.

Но звать было некого. Насколько он видел, каждый вокруг либо умер, либо корчился в предсмертных муках.

– Думаю, оно все еще горит. Я видел, как остальные направились к храму.

– Мы должны остановить нирад! – Меркурий схватился за руку Пэйлина и попытался подняться. – Помоги мне встать.

Пэйлин помог Меркурию подняться на ноги. Встав, гонец рывком вытащил копье из груди. Рана открылась, из нее хлынула кровь.

Ноги Меркурия подкосились, и он осел обратно на землю.

– Похоже, я отвоевался, – выдавил он.

– Ты неправ, – испуганно сказал Пэйлин, опускаясь на землю рядом с посланником и поддерживая его. – Меркурий, ты должен встать.

Гонец покачал головой:

– Слишком поздно…

Он начал кашлять. В уголках губ выступила кровь.

– Слушай меня, Пэйлин, – простонал Меркурий. – Тебе надо вступить в бой. Нирады не должны потушить Пламя.

– Мне? В бой? – эхом повторил Пэйлин: – Я не могу.

Взгляни на меня, Меркурий. У меня нет никакой силы. Я не такой большой и мускулистый, как Геркулес, и не искусный воин, как Аполлон. Не владею оружием и даже вполовину не так быстр, как ты. Все что я умею – это красть. Моя единственная способность – растягивать тело, чтобы сбегать из тюрем и протискиваться в узкие лазы. И ты знаешь, как я ненавижу это делать, потому что испытываю чудовищную боль. Я трус, и ничего больше.

Меркурий вновь схватился за руку Пэйлина и притянул его к себе.

– Послушай, Пэйлин. Я знаю, ты еще слишком молод, – выдохнул он. – И знаю, что ты не такой большой, как все мы, и не такой сильный. Но ты умен и намного храбрее, чем сам думаешь. Просто в отличие от других твоя храбрость пока скрыта внутри.

И вновь Пэйлин покачал головой:

– Ты просишь слишком много! Я вовсе не такой, каким ты меня представляешь. Я – ничтожество.

Прежде чем Пэйлин продолжил, Меркурий стиснул его руку:

– Ты особенный, Пэйлин.