Твоя любимая девочка

Но где-то к девяти вечера я начала переживать не на шутку. Телефон все молчал, а ни одно сообщение с пяти вечера прочитано не было. Ни в десять, ни в одиннадцать, ни даже позднее. А ближе к полуночи раздался торопливый стук в дверь. Я понеслась открывать с полной надеждой, что увижу на пороге Илью. Но там оказался всего лишь его друг.

– Привет, Полин, – сказал Коля, сразу заходя в квартиру, без приглашения. – У тебя пять минут, чтобы собраться и поехать со мной. Все объясню по дороге.

– Что случилось? А где Илья?

– Время, Полин, быстрее.

В этот момент я запаниковала. Начала метаться по квартире, собираясь практически на ходу. В коридоре схватила сумку и выбежала за Колей.

– Так что случилось? – спросила его в спину.

Но он снова проигнорировал, выпустил из подъезда и придержал дверь своей машины, поторапливая внутрь. И только тогда начал говорить хоть что-то, выруливая на дорогу.

– Короче. Наш Илья попал в плохую ситуацию.

Я вся онемела, хотя и без этого уже была на пороге истерики.

– Да что случилось?!

– Успокойся и послушай меня очень внимательно. Сейчас мы поедем к одному человеку, который задаст тебе несколько вопросов.

– И?

– И ты расскажешь ему все, что знаешь.

– Что знаю, Коля?! Я же ничего не знаю!

– Так, я сказал, успокойся, – вдруг очень грубо одернул он. – Просто поговори с ним, хорошо? Это все, что от тебя требуется.

Что я могла тут сделать? Только кивнула в знак согласия, закусывая губу, чтобы не зареветь.

***

Когда мы заехали на территорию жилого участка, во мне проснулось крайнее любопытство вперемешку со страхом. Потому что зеленые лужайки с идеально выстриженным газоном, подсвеченные декоративные деревья и пестрые клумбы подводили прямиком к шикарному двухэтажному особняку, в котором светилось лишь пара окон. Да еще у входа встречали суровые мужчины в черных джинсах и рубашках, двое. Один из них даже открыл мне дверь машины и подал руку, чтобы помочь выйти.

– Прошу в дом, – почти скомандовал он же.

А я мало того, что еле выкарабкалась из авто, так еще с трудом могла передвигать непослушными ногами. И руки тряслись, как у ненормальной. Потому что совершенно ничего не понимала.

– Коль, – как-то жалобно позвала я друга в надежде на его поддержку.

Но тот безразлично ответил:

– Иди, тебя проводят. Сумку только свою оставь мне. Потом верну.