Твоей любви отрава

Марк так и продолжал держать у стены. Напирать так, что сложно давалось дышать. Слишком большой и свирепый.

– Люди меняются. Знаешь об этом?

– Знаю.

– Не подумала, что я тоже мог измениться, и не в лучшую сторону?

– Только не ты.

Дальше он замолчал. Просто смотрел. Черты его лица постепенно смягчились. Совсем немного. Хотелось поскорее вырваться из его плена. Внутри она задыхалась. Думала, просто друг? Так нет же, она не забыла. Слишком сильно соскучилась. Слишком хорошо все помнила.

– Ты не имела права приходить, – тихо произнес, больше с сожалением, чем со злостью.

– Я знаю. Прос…

Но он не дал договорить. Закрыл рот ладонью. Глаза горели, полные эмоций. Время не лечит, лишь ненадолго заглушает.

– Замолчи, – попросил Марк. – Поговорим завтра. Сейчас просто скройся с моих глаз. Иди к своему сыну.

Он ушел первым. Оставив одну в пустой комнате, всхлипывать в тишину.

***

Они на пьедестале. Второе место. Всего лишь второе. Где-то недотянули, носок или что-то еще. Она улыбается, вроде радостно, хотя у самой блестят на глазах слезы горечи.

За кулисами убегает вперед.

– Марин!

Пальцы настойчиво выскальзывают из его руки. Не слушает. Не злиться на него, просто не любит выставлять напоказ свою слабость. Впереди ловит Лора, обнимает и что-то шепчет. Он подходит, вынимает свою пару из чужих рук и забирает в свои объятья.

– Малыш, посмотри на меня, – требует, приподнимая за подбородок милое заплаканное личико.

Пытается улыбнуться, кивает и согласно угукает. А он прижимает к себе и целует в висок. Ловит на мысли, что для себя первенство важно не так, как для нее – ради нее. Вся жизнь в танце, постоянные стремления, и уже ничего не важно, кроме этой девушки и ее желаний.

Влюбился. В чужую. Идиот.

О сне нет и речи. На дне стакана плещется последний глоток коньяка. Лиза уже спит. Его настоящее. Самое перспективное. Все-таки пора остепениться.

Последних лет как и не было. И снова вся жизнь кувырком. Ни о чем так не мечтал, как об одном – разлюбить женщину. Ту, что в соседней комнате. Пришла именно тогда, когда все стало окончательно налаживаться. Как знала. Да еще не одна. Хоть понимает, насколько больно бьет одним присутствием этого мальчика? Как же он ее ненавидел. Ровно настолько, насколько любил. До сих пор. Хочется вышвырнуть за дверь.