Остов

Малышка не сводит с Рут любопытного взгляда, пока не исчезает из виду на эскалаторе, который увозит ее к поездам Центральной линии.

– Ты ее знаешь?

– Это жена Алекса, – кивает Рут.

Фрэн рядом с ней замирает. В ярком свете флуоресцентных ламп видно, как блестят дождевые капли на ее темных очках, сдвинутых на макушку. Рут догадывается, что подруга считает в уме.

– Вы начали встречаться, когда его жена была беременна?

– Между ними уже все было кончено. Все не так ужасно, как кажется.

На самом деле ужасно, и она это понимает.

Рут знала, что Алекс женат, когда он сел рядом с ней на ужине в доме Камиллы. В конце концов, вместе с его женой они были подружками невесты на ее свадьбе. Знала она, почему Сары не было на этом ужине: в ее возрасте риск выкидыша во время второй беременности был более высок. Рут догадывалась, что без жены на вечеринке Алексу должно быть немного одиноко. Она судила по себе: на ужинах Камиллы и Чарли ей тоже всегда было одиноко, потому что из всех гостей только она не имела своей семьи.

А Алекс, замечала Рут, всегда смеялся над ее шутками чуть дольше, чем это было необходимо. На вечеринках он всегда находил повод, чтобы пообщаться с ней. Всегда делал комплименты ее нарядам, спрашивал про работу. Она прекрасно понимала все это, когда во время шумного застолья наклонилась к нему и попросила научить ее разбираться в винах. Улыбнувшись, Алекс велел ей закрыть глаза и попробовать уловить запахи черники и навоза.

– О, Рут, – произнесла Фрэн, – неудивительно, что ты не рассказывала.

11

То, что предстает взору, напоминает Рут сделанные с воздуха фотографии разрушенных ураганами городов. Только сейчас это не вид сверху.

Они стоят в молчании, разглядывая открывшуюся им картину.

На месте яхт-клуба теперь груды щебня и керамических черепков.

Когда она пробегала мимо него? Несколько часов назад? Вчера?

Рут понятия не имеет, сколько времени они провели в пасти кита.

По пеплу они идут туда, где, по всей вероятности, находилась парковка.

У обожженных голых деревьев, лишенных листвы, громоздятся сгоревшие машины, некоторые лежат на боку. Опаленные сучья, словно фигурки, вырезанные из черного картона, обрамляют парковку по периметру. Они припорошены пеплом, похожим на искусственный снег.

– Думаю, надо прикрыть чем-то рты и носы. Возможно, здесь повсюду радиация.

Рут вытаскивает из кармана Ника свернутую матерчатую сумку. Зубами надрывает ткань и рвет сумку на две длинные полоски. Одну вручает Нику.